Кирро

– А о гриднах ты многое знаешь?

– Многое, да всего не расскажу, и того не расскажу, что тебе больше всего интересно.

– Почему?

– Ты мне разрешил не говорить о мече, и обещал не заставлять, а то, что интересно тебе – с мечом связано. И друзья тебе того не расскажут. Это только гридны знают, и никому из других народов не рассказывают, – голос Нона перестал звучать скрипуче, или Кирро просто привык к нему.

На главные вопросы он ответа не получил, а остальные его по сути не интересовали.

Вдруг мужчину словно холодной водой окатило – они приближались к лесу, нужно помнить о виннах.

Двое из них не замедлили появиться на входе в лес, видимо, зря Кирро так «громко» взволновался. Путники остановились, Биган подошёл к дереву, неподалёку от того, вокруг которого обвился винн. Через некоторое время мужчина заговорил со своим братом, стоя спиной к связанным по рукам.

Нон поднял взгляд на Кирро и попытался что-то сказать ему одними глазами, но Уган уже подошёл к ним и сообщил: винн в этом лесу один, остальные разбрелись в разных направлениях.

Кроме этого их никто не должен потревожить до границы. Кирро искоса взглянул на гридну, но тот потряс головой.

Решили обойти винна и зайти в лес правее. Туманное намерение осталось опоясывать дерево. Кирро старался успокоиться, с горя он представил вокруг себя непробиваемый кокон, и кажется, это помогло. Хотя, может быть, его мысли отвлеклись на то, что ему хотел сообщить Нон. Что-то очень важное, что касается только Кирро, чего нельзя знать братьям.

Мысли вновь забились о черепную коробку, но ни одну он не смог ухватить и рассмотреть ясно, поэтому решил продолжить разговор:

– Почему гридн считают злобными?

– А люди что, не злобные? Мы таковыми вас считаем.

– Твоя правда, люди тоже злобными бывают, наверное. Только ты мне добрым не показался, когда пытался убить нас утром.

– Я бы не убил вас, а взял в плен.

– И съел бы потом?

Нон сказал, что не съел бы, что людей и крупную добычу едят не все гридны, как и не все люди едят мясо.

Он бы отвел их «куда надобно, да чтоб на пользу дела служили», и не причинил бы им вреда большего, чем причинили они Нону. На пользу же какого дела они могли послужить, гридна ответить не удосужился, помянув об обещании не заставлять говорить про меч.

Кирро казалось, что если бы они прошли с Ноном ещё несколько километров, тот бы начал шутить, так менялся тон беседы.