Сто оттенков неба

Я только учусь;) Бессонница мне не грозит.

М: Саша, мы же вроде договорились на «ты»?

Пришло следом, пока я думала, что написать.

Я: Совсем старею. Склероз.

М: Не прощен, значит? Все-таки, женское сердце любит таить обиды.

Я: Это была шутка. Честно-честно!

И добавляю:

Я: Спокойной ночи, Максим. Думаю, нам обоим завтра рано вставать.

А мне еще не помешает позаниматься. Хоть один абзац выучу. О неудачном свидании с Димой я перестала думать, а это хороший знак. Мысленно поблагодарила Максима.

М: Доброй, Саша. Рад был общению.

Не знаю, насколько последние слова искренни, но читать их было приятно.

Глава 9

Макс

Странный вчера ночью произошел разговор. Переписку я еще не удалил и, стоя в пробке, перечитал заново наш диалог. Какое-то легкое и приятное послевкусие осталось после него. И вчера я сразу же заснул, выкинув все дерьмо из головы.

Не так проста эта старая, одинокая дева Саша.

Переписку удалил. Но совершенно неожиданно для себя открыл окно и сфотографировал небо.

М: Доброе утро, Питер. Небо в Москве ясное.

А потом добавил:

М: Это не личное фото, имею право посылать.

Ответа я так и не дождался, хотя сообщение девушка получила. Добравшись до работы, вовсе забыл о Саше и ее странной любви к небу.

В обед заглянул Алмаз. Мне необходимо было подписать несколько бумаг, чтобы передать дело в суд. По-хорошему развод мне получить не удастся. Несмотря на то, что у нас нет детей, процесс может затянуться.

Для своих родителей Ирина придумала замечательное объяснение ее гнусного поступка. Она не знала о беременности, поэтому принимала лекарства и употребляла спиртное. Ребенок, с ее слов, вполне мог быть неполноценным.

Естественно, родители оправдали поступок дочери и встали полностью на ее сторону. И как бы шатко не было их материальное положение – в последние пару лет они полностью финансово зависели от меня – они наняли одного из лучших адвокатов Москвы.

Отец расстроился, ведь многолетней дружбе с Герценым пришел конец. Родители винили себя. А мне приходилось их успокаивать и переубеждать.

В двадцать пять лет думаешь еще не тем местом, а Ира – красивая женщина, правильно сыгравшая на моих слабостях. Ее мнимая невинность и нежность подкупили, я повелся на хлопающие веером ресницы и влюбленный взгляд. Я себя убедил, что она станет мне хорошей женой.