Сто оттенков неба

 – напомнил о себе друг.

– Да? Давай вечером поговорим.

– Все нормально? – сузив глаза, Рома подозрительно косился на меня.

– Да, – попытался скрыть довольную улыбку, которая насторожила Алмаза.

Как только за Ромкой закрылась дверь, принялся печатать ответ.

Я: Сохраним интригу? Никаких личных фотографий, но запрет на звонки снимается?

Это становится похоже на флирт. Удивительно, она до сих пор представляется невзрачной старой девой, но мне становится интересно. Ее тонкие колкости веселят.

Услышать голос я не против, а вот фото может разочаровать. Мое воображение рисует Фрекен Хильдур Бок. Ну, может лет на десять моложе.

Ответ не приходит. Ничего не добавляю, оставляю решение за ней. Жду.

А: Хорошо. Но только после 21:00

Почему-то мне кажется, что она смущена и растеряна. Ее лаконичный ответ прям вопит о том, что такого она не ожидала. Вот и хорошо.

Подбив с пачки сигарету, закурил. Затянулся, задержал дым немного во рту. Холодный привкус табака заморозил небо и язык.

Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и медленно выпустил ментоловый дым. Развернув кресло к окну, уставился на ясное, голубое небо.

Походу, это заразно!

Глава 10

Саша

Вчерашнее происшествие оставило неприятный осадок на душе. Сколько бы я не уговаривала себя об этом не думать, не получалось.

На Диму я не злилась. Отпустила ситуацию. Пообещала себе ничего не предпринимать. Вести себя так, словно ничего не произошло.

После первого урока он сам ко мне подошел. Попросил отойти поговорить. Ритке это не понравилось: заметно стало, как она изменилась в лице.

– Я быстро! – кинула подруге и пошла рядом с Димой.

Интересно же, что он скажет.

– Злишься?

Остановились мы в вестибюле за большой монстерой.

– Нет, – покачала я головой и улыбнулась.

– Не смог вчера позвонить: предки задолбали… – проведя рукой по волосам, он отвел взгляд.

– Дим, не надо.

«Не надо разочаровывать меня еще больше»

– Я знаю о вечеринке у Маши, – не стала разыгрывать неведение и слушать его ложь.

– Блэд! – зло произнес он.

Раскаивающееся выражение с лица исчезло. На смену ему пришли раздражение и агрессия.

– Не ругайся, Дима. Я не стану говорить, что все понимаю, или, мол, давай забудем. Ничего не произошло, пусть так и останется.

– Ты не понимаешь, Котова. Ты мне реально нравишься, но к тебе не подъедешь.