Знак

Тут же ощущаю, как в мои ноги впиваются острые веточки и раздирают кожу пят, но эта боль заглушает другую, заставляет меня двигаться дальше. Прямиком в лес.

Мне не страшно. Я ищу это место как успокоение. Но поиски длятся долго и я, лишь спустя время, замечаю, как солнце садится за горизонт. Все вокруг темнеет, поэтому я достаю телефон, светя перед собой фонариком, пока не натыкаюсь на что-то.

Останавливаюсь, посмотрев на огороженную лентой местность. Ничего примечательного, но это пока.

Проглотив скопившуюся во рту жидкость, я незамедлительно делаю шаг вперед.

Хруст. Он раздается под моей ногой, и сердце на секунду пропускает удар. Тут же смотрю вниз, отступив, но вижу лишь раздавленную, сухую ветку. Невольно передернув плечами, я двигаюсь дальше, аккуратно переступая с ноги на ногу. Услышав очередной хруст, останавливаюсь.

Задерживаю дыхание.

Спустя пару секунд хруст повторяется.

Сердце словно перестает биться, ведь я стою на месте.

Глаза бегают по местности. Они ищут источник звука, неожиданно расширяясь от увиденного.

Я не успеваю подумать, не успеваю осмыслить, как мне на плечо опускается тяжелая рука, разворачивая мое тело. Мир сужается до парня со стеклянными глазами, стоявшего напротив. Он смотрит со злобой. Его переполняет ярость. Она бурлит в глазах, темной дымкой заполоняя белки.

Изувеченный Джон стоит, тяжело дыша и наклонив голову чуть в бок, напротив меня. Его длинные пальцы сжимаются и медленно, еле сдерживая напряжение, разрывавшее каждую мышцу, он поднимает кулак к моему животу, закричав.

Перепонки разрываются.

[…]

Меня окутал холод, а тело покрылось каплями пота.

– Не трогай меня!

– Алекс! Ну, давай же, – тяжелые руки опустились на плечи, устроив мне встряску, – проснись Алекс.

– Не трогай! Отпусти!

Краем сознания я услышала свой голос и с ним постепенно вернулась в собственное тело. Уже осознанно шевелю руками, чтобы вырваться из хватки Джона. Он сжал мои плечи, придавив к кровати, пока я не раскрыла глаза.

Вокруг все плыло, но сознание вернулось. Я больше не вырывалась.

– Алекс, это Люк, – он переместил руки с моих плеч на лицо, заставив посмотреть на него, – видишь, это я. Все хорошо, это всего лишь я.

Пелена, что застилала мои глаза, скатилась по щеке, оставив влажную дорожку.

– Мне так жаль, – хныкнула я, – я не могу контролировать все это.

– Нет, все хорошо, я понимаю тебя. Мне тоже страшно, но это пройдет.