Знак

Ты сам это знаешь, иначе бы допрашивал по одному.

Выражение лица шерифа меняется. В глазах наконец-то загорается огонек, но это не жизнь, это ярость. Мужчину злит, что Дилан прав, он должен допрашивать их по-другому, но… он просто не может. На его лбу появляется испарина, и он решается посмотреть на сына. Люк смотрит с вызовом, но шериф все равно видит в нем своего маленького Люка. Он не мог совершить ничего плохого. Только не его сын.

Шериф, после минуты молчания, смотрит на другого офицера, жестом заставляя его выйти.

После того, как дверь захлопывается, он поворачивается к парням. Его голос становится в разы тише.

– Дилан, – зовет шериф, на что парень с раздражением смотрит на шерифа исподлобья, – что с твоей машиной?

7:34

Поднялась по широкой лестнице, громко топнув, чем нарушила тишину утреннего города. Несмотря на раннее время в полицейском участке находилось много людей. Они все носились с какими-то бумажками, шуршали, переговаривались и отвлекали друг друга.

Пройдя в той суматохе незамеченной мимо пункта охраны, я услышала знакомый голос. Где-то за углом все отчетливее раздавался звон голосов, стремящихся перекрыть друг друга.

Добежав до поворота, я наткнулась на девушку с высоким хвостом белых волос. Кристин стояла посреди коридора и препиралась с мужчиной в форме, который был на порядок выше блондинки. Он смотрел на нее сверху вниз, перекрывая дорогу. Даже каблуки не спасали Кристин, но судя по её угрозам в адрес офицера, её это никак не пугало.

– Кристин?

Услышав мой голос, подруга обернулась. Она бросила что-то гневное офицеру и направилась в мою сторону:

– Алекс, – выдохнула мне в плечо, обняв в ответ. Я погладила её по спине, касаясь волос. Краем глаз заметила, как полицейский косится в нашу сторону, поэтому тут же отодвинула Кристин от себя, держа за плечи:

– Что происходит?

– Они держат его здесь всю ночь, понимаешь? – лицо Кристин скривилось, и вся злость исчезла, сменившись на беспомощность.

Её голос задрожал, – Всю ночь, в одной камере, а я не могу ничего сделать, – она отвела взгляд, посмотрев в пол, и я ощутила, как она пытается подавить дрожь. – Я не могу ничего сделать. Ничего. Его отец не отвечает на звонки. В комнату меня не пускают. Я не знаю, что с ним происходит. Не знаю.

– Мы во всем разберемся, – наклонила голову, находя взгляд Кристин, – все будет хорошо, слышишь?

Девушка устало кивнула, и я прижала ее к себе.