Знак

Когда отпустишь произошедшее с Сесилией, но, что-то мне подсказывает, что ее смерть тебя не так сильно волнует. Ты словно помешан на этой, —Эмили будто выплевывает это, не понимая, что от ее слов Дилан злится.

Он отводит взгляд от дороги. Смотрит на девушку, черты лица которой смягчаются. Она позволяет себе легкую улыбку, увидев злость и ошибочно рассчитав, что Дилан понимает ее агрессивный настрой в сторону Кристин и даже подхватывает его. Стоит ему напомнить о ее промахе, как к парню вернется былая ненависть, Эмили в этом уверена.

– Ты ведь помнишь, что Кристин предала тебя? – смахивает со лба волосы, водя пальцем по плечу Дилана, – Она ни во что не ставит твои чувства, и ты не ставь ее ни во что, – с улыбкой шепчет девушка.

Дилан резко перехватывает её руку.

– Тебе пора, – угрожающе хрипит О’Коннелл.

Возможно, в чем-то Эмили права, но она не осознает главного. Чувства не поддаются логике. Они стихийны и метаются от ярости к нежности, словно море в шторм. Они поглощают без остатка и, сколько бы люди не сопротивлялись, пока чувства есть, ты будешь испытывать боль, счастье, гнев, любовь.

Весь спектр эмоций, и в большинстве своем он будет положительным. Если ты будешь сопротивляться, то сердце будет болезненно сжиматься в когтистых лапах судьбы, извергая кровь наружу. Поэтому просто стоит признать, что ничего не изменилось с тех пор, как она ушла. Кристин до сих пор в его голове. Со своей раздражающей улыбкой. Блестящими глазами.

В настоящее время

20:30

Желтый свет фонаря освещал охваченную мраком улицу.

У заднего входа в полицию не было машин, поэтому мы стояли одни на тротуаре, окружив джип Дилана. Тишина стала оглушающей. Ветер невидимыми лапами забирался под косуху, заставив дрожать.

Парни смотрели на меня, затаив дыхание. А я на них, страшась произнести то, что изменит наш мир.

– Это Птица, – все-таки произнесла одними губами.

Люк схватился за голову и встревожено посмотрел на Дилана. Тот дернулся, словно получил пощечину.

– Интересно, – произнес голос, – она жива или я перестарался?

– Не делайте ей больно, – мой голос дрогнул.

Глаза стало жечь от скопившихся в них слез. Я не успела смахнуть их, как из телефона раздался громкий хлопок, словно с силой закрыли дверцу машины, и слезы покатились по щекам.

Шаги. Я слышала, как шуршит под ногами галька. Птица шел размеренно, словно охотник, наконец-таки поймавший дичь. Он подходил к Кристин.

– Вы ведь не убьете ее? – все, что я была способна выдавить из себя.