Сладкие черные волны

Мягкость его сожженных солнцем губ побуждала ее смеяться или кричать, – или, быть может, и то, и другое.

Глубоко внутри Бранвен вздрогнула. Она всем сердцем хотела, чтобы он жил.

Она быстро встала.

– Спокойной ночи, Тантрис.

До последнего вздоха

Бранвен поднялась на рассвете, едва сдерживая беспокойство. Она провела ночь, ворочаясь и метаясь по постели, чувствуя, что она все еще среди волн. Каждый раз, закрывая глаза, она вспоминала губы Тантриса на своей руке.

«Всё этот ужасный кернывман», – ругала она себя.

Когда она пересекала внутренний булыжный двор замка, ее руки ныли от тяжести подноса с завтраком для королевы Эсильты. Эта доставка не была частью регулярных обязанностей Бранвен, но необходимо было поговорить с королевой, для чего нужен был предлог. Если Трева и обнаружил, что просьба Бранвен – странная, го?ловы в замковой кухне были слишком заняты, чтобы об этом задумываться, когда она радостно взяла поднос, уставленный горшками с маслом и вареньем из диких фруктов, вареными яйцами, беконом и свежеиспеченными сладкими булочками.

Апартаменты королевы Эсильты занимали всю западную башню, а король Энгус размещался в северной. Бранвен и Эсси жили вместе в южной башне, которая выходила в пиршественный зал. Когда Бранвен вернулась из пещеры, она обнаружила, что Эсси все еще льнет к лорду Диармайду. Он так и не попросил ее руки на празднике, но принцесса убедила себя: это произошло исключительно потому, что он ждал Белотнию, праздник влюбленных, через две луны.

Кузина рано не вставала, особенно после вина и возбуждения предыдущего вечера, поэтому Бранвен знала, что у нее будет много времени наедине с королевой, если она сможет набраться сил, чтобы спросить то, о чем хотела бы узнать.

Она бросила взгляд на восточную башню, где жил бы наследный принц Ивериу, если бы королева родила Энгусу сына. Когда принцесса была моложе, она настаивала, что предпочитает быть единственным ребенком, но брат облегчил бы ее жизнь.

Вот почему вместо принца восточную башню называл домом дядя Бранвен, лорд Морхольт, хотя в ней не было ничего уютного или домашнего.

Бранвен скользнула под стрельчатую зеленую мраморную арку у основания западной башни и начала подниматься по винтовой лестнице. На замковых камнях в центре всех арок в башне королевы была нанесена резьба – изображение золотой арфы с серебряными струнами: символом Лайгинцтира. Королева Эсильта была гордой лайгинцтиркой. Так же, как и мать Бранвен.