Сладкие черные волны

Ей нужно было верить, что Древние хотели защитить свое королевство так же сильно, как и она сама. Даже если Бранвен скептически воспринимала их цели, королева Эсильта верила в них, а Бранвен верила в свою королеву больше всех. Она сделает все возможное, чтобы сохранить свою землю.

Она будет защищать Ивериу до последнего вздоха.

Кровоточащее сердце

Ветер был свежим, и песок блестел под солнечным светом так же ярко, как снег. Перед тем как убежать из замка, Бранвен расплела милые косички Эсси и напоила ее отваром из ивовой коры, чтобы противостоять воздействию вина, выпитого в слишком большом количестве за рекордно короткое время, параллельно прислушиваясь к описанию танцевальных способностей Диармайда.

Что, если у Тантриса этой ночью была лихорадка?

Быстро шагая, девушка оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что за ней не следят. Строго говоря, поскольку она была дворянкой, Бранвен не должна была покидать замок без сопровождения, но королевская гвардия уже давно перестала отслеживать ее передвижения.

Охранники привыкли к блужданиям горничной принцессы в лесу вдоль побережья в поисках целебных трав и ягод. Некоторые даже приходили к Бранвен за простыми снадобьями.

Она могла понять, почему Эсси казалось, что кузина обладает всей свободой в мире, но сейчас Бранвен не чувствовала себя свободной. Напротив, силы, находящиеся вне ее контроля, принуждали ее, держали в заложниках.

Оглянувшись на берег, Бранвен проскользнула через сеть корней и веток при входе в пещеру.

Прилив отступил, и поздний утренний свет озарял камни, придавая им изумрудное свечение. Стены пещеры были из того же яркого зеленого мрамора, который заготовляли для строительства замка Ригани. Многие носили камень Ригани в кармане на удачу, и как оберег от злых людей.

– Эмер, – произнес мелодичный, но усталый голос. – Ты еще более ослепительна в сиянии солнечного света.

Бранвен наморщила нос, чтобы замаскировать смущение.

– Ты хорошо спал, Тантрис?

Со стоном, менестрель приподнялся на локтях и признался:

– Так себе.

Девушка словно воочию увидела жестокую боль, пронизывающую все его мышцы. Она попыталась оценить кернывмана беспристрастно, как и подобает целителю, не позволяя своему взгляду задерживаться на широких плечах под его туникой, или на том, как свет играл на его взмокших кудрях.

Бранвен подсела к нему с осторожностью: она боялась самое себя, когда находилась рядом с этим мужчиной.