Долг платежом страсти

Он крепко держал меня, продолжая осыпать поцелуями. Затем переместился на шею. На грудь. Сквозь ночную рубашку я чувствовала его колючую щетину. Я пыталась закрыться, но он с силой развёл мои руки в стороны. Я отвернулась и, продолжая дёргаться, беззвучно рыдала в сторону, пытаясь высвободиться, насколько это возможно.

Он жадно целовал мою грудь сквозь нежную ткань ночнушки.

– Что ты там прячешь, куколка? – прохрипел он. И двумя руками надвое разорвал мою рубашку на груди, обнажив уже сформировавшуюся упругую грудку со светло-коричневыми сосочками.

Он был первым мужчиной, которой видел её.

– Ооооо, какая прелесть, – сладострастно протянул Жора, держа мои руки по сторонам и нагло разглядываю мою грудь. – Как давно мечтал я о ней. Ещё когда они только-только набухли на твоё двенадцатилетие, я уже подозревал – во что расцветут эти бутончики.

И он принялся их жадно целовать, царапая щетиной мою нежную и невинную грудь. Волна омерзения пронзила всё моё тело. Я чувствовала, как тошнота подступает к горлу.

Этот здоровый толстый старый мужик своими сальными грязными губами, своим вонючим ртом от табака и вчерашнего перегара лизал мои сосочки, мою грудь, которую я все эти годы берегла от посторонних, храня её исключительно для любимого человека – для моего первого парня.

Если бы можно было тогда умереть от остановки сердца – я приложила бы все усилия, лишь бы только не чувствовать этих мерзких прикосновений, лишь бы перестать осознавать всё происходящее.

У меня началась самая настоящая истерика.

Слёзы душили меня, я рыдала. От окончательно нахлынувшего отчаяния и омерзения я просто закричала – громко, сильно, в надрыв.

Он тут же выпрямился и резко заткнул мне рот своей волосатой лапой.

– Тише ты, дура.

Поддержав немного руку и убедившись, что кричать я больше не буду, он освободил мне рот. Я беззвучно рыдала.

– Да, что-то действительно я увлёкся, – ухмыльнувшись, сказал дядя Жора. – Ты же ещё даже не жрамши.

Он встал с кровати, поправил халат. Я тут же запахнула разорванными краями ночнушки облизанную им грудь.

Краем глаза я заметила, что его халат выпирает в районе талии. У него был отчётливо выраженный стояк. И снова вторая волна тошноты подступила к горлу.

– Так, я пошёл, – успокаивающе начал Жора, – ты давай ешь. Учитывая твой строптивый характер, будешь сидеть взаперти.

Он подошёл к креслу, в котором лежала моя сумочка, порылся там, достал мой телефон, положил себе в карман.

– Это пока побудет у меня, нечего в соц.