Долг платежом страсти

Он протянул мне руку – ту самую крепкую сильную руку, которой затащил меня обратно в этот ад – и помог подняться. Я стояла перед ним опустив голову.

Он слегка встряхнул меня так, чтобы я посмотрела в его глаза – в его глубокие тёмные глаза.

– Тебя наверно интересует – почему я затащил тебя обратно в эту комнату, когда ты пыталась убежать?

– Да.

– Потому что я мыслю аналитически. Ну вот выбежала бы ты и что? Внизу тебя всё равно перехватила бы охрана. Отец был бы в бешенстве и жестоко наказал бы тебя.

Он люто не выносит, когда идут против его слова. Уж я-то его знаю, поверь мне. Тиран! – гордо произнёс Давид. – Здесь нужно по-другому. Ну пока!

Он слегка притянул меня к себе, аккуратно поцеловал в лоб и вышел.

Ключ в замке снова запечатал эту чёртову дверь.

По-другому… зачем он это сказал? Неужели он всё-таки мне поможет. Но как? Давид… Давид – какое красивое имя. Давид и Голиаф – почему-то вспомнилось мне.

Я снова упала на постель, бессмысленно уставившись в потолок. Несмотря на то, что вечерняя угроза никуда не исчезла – мысли мои вновь и вновь возвращались к Давиду.

Ничего же толком не сказал он, ничего не сделал… почему я думаю о нём. Загадка.

Глава 5

В три часа дня замок моей двери снова ожил. Какой-то пожилой мужчина невыразительной наружности принёс мне обед. Я пыталась с ним заговорить, но тщетно.

Он меня полностью игнорировал. Видимо, на этот счёт у него были строгие инструкции.

На подносе дымился ароматный бульон, на второе была телятина с овощами и, ко всему прочему, на подносе была записка.

Не ожидая ничего хорошего, я развернула её.

«Крошка Тина, спешу поскорее закончить все дела, чтобы испить, наконец, сок из твоей девственной малышки. Твой Жора.» Тварь. Тварь! Тварь! Тварь!!!

Обед был безнадёжно испорчен. Невозможно есть, когда на тебя волнами накатывают приступы отвращения.

Мерзкая свинья! – думала я. – Никогда, слышишь, никогда я не отдамся тебе, только через мой труп.

С каждым часом неизбежно меркла и надежда на Давида.

Не станет он рисковать своим благополучием ради какой-то дурочки. У богатых мышление заточено по-другому. Любовь, сострадание, нежность… всё это для них ничтожно по сравнению с успехом, амбициями и большими деньгами. Сердце для них подспорье, а не враг разума.

Да и какое сердце, боже мой, какая же я дура… кто я для него?

Очередная шлюшка его отца. Наверняка он ни на йоту мне не поверил.

А, между тем, дело близилось к вечеру.