Долг платежом страсти

В конце концов, какая разница – фантазии это или всё по-настоящему, главное – как на это откликается моё тело, а ему определённо нравилось то, что сейчас происходит. Сладкая нега обволакивала каждую мою клеточку, одурманивая разум.

Я слегка отодвинула в сторону плед, почти полностью обнажившись, чтобы дать абсолютную свободу и руке, и телу – точно так, как это было, когда рядом сидел Давид.

Представляя Давида и что это его пальцы – я от лёгких и нежных поглаживаний невольно начала переходить к более интенсивным… мне хотелось яснее их чувствовать, а это было возможно только при плотной и динамичной стимуляции.

Я закрыла глаза, мне казалось, что поверженный дядя Жора всё ещё лежит возле кровати, а Давид, восхищённый моей наготой, проводит пальцами по краешкам моих интимных губ… он смотрит мне прямо в глаза и проводит ими там, где, кроме меня никто никогда не хозяйничал. Проводит по краю, потом потихоньку вводит их глубже, ещё глубже, улыбаясь мне своей чарующей улыбкой и именно его пальцы я сейчас чувствую в себе.

О, ещё как чувствую, я буквально насажена на них, я в абсолютной власти этих первых в моей жизни мужских прикосновений внутри меня. Я им верю, я им рада, я хочу их… Сука, как же я хочу их. Ещё, глубже, смелее. Тёплые, твёрдые, влажные в моих соках пальцы, которые совершенно точно знают – как себя вести внутри девушки. Где нужно поднажать, а где ослабить прикосновения… когда усилить движения, а когда замедлить…

Они живут во мне своей, неподвластной мне жизнью, словно, часть меня они совершенно точно знают – как мне сделать хорошо и делают так, меняя движения… то нырнут глубже, то надавят на стеночки, то поиграют немного с клитором.

Всё виртуознее и импульсивнее действуют эти пальцы, постепенно доводя меня до исступления. А он сидит и просто смотрит на меня. Он всё понимает. Он знает, что уже имеет надо мною власть. И беззастенчиво пользуется этой властью, получая нескрываемое удовольствие. Я же вижу его глаза и дьявольские огоньки, танцующие в них.

Мои силы на исходе, как же хочется полностью отдаться его прикосновениям, но при этом детские страхи сковывают мой изливающийся вулкан наслаждений. Но пальцы – пальцы знают своё дело и неизбежно приближают меня к кульминации контакта, невзирая ни на что. Все тревоги, все страхи растворяются в этом дурманящем тумане манящего блаженства.

Я чувствую, как усиливается томление, как кровь приливает к моей и без того разгорячённой точке наслаждения.