Вселенная разума

Послушай, ведь в самом деле кроме Бена и тебя у меня нет никого, с кем бы я общался более-менее тесно. Ты ведь знаешь о моем заболевании?

– О судорогах? – Покопавшись в сумочке, Меган нашла пачку сигарет.

– Нет. Я не об эпилепсии – об амнезии.

– Слышала, хотя в подробностях ты не рассказывал.

– Я и сам не знаю подробностей и не могу разобраться. Я был вчера у психотерапевта, она посоветовала не зацикливаться и разнообразить свою жизнь. Сходить в театр, например. Кого мне нужно было пригласить? Не Бена ведь.

К тому же это отличный повод извиниться. А стало быть, если я пытаюсь загладить вину, дорожу отношениями с тобой.

Девушка пожала плечами и закурила.

– Хорошо. Я не сержусь. Спасибо, что пригласил. До завтра? – Она направилась в сторону Барроу-стрит.

– Постой! – спохватился Элиот.

«Опыт показывает, что девушек не стоит оставлять в одиночестве в позднее время суток», – подумал он.

– Позволь проводить тебя. Хочу удостовериться, что ты благополучно доберешься домой.

– Что ж, идем. Я живу в двадцати минутах ходьбы.

– Расскажи об амнезии, – попросила девушка, после затяжного молчания.

Немного поразмыслив, Элиот ответил:

– Знаешь, как это бывает? Просыпаешься на койке в больничной палате с перевязанной головой. Вокруг суетятся врачи. Один из них сообщает, что ты попал в автокатастрофу и получил серьезные повреждения черепа. А ты признаешься, что ничего не помнишь. Тебя обступают люди, показывают фотографии и рассказывают истории, чтобы помочь вернуть утраченные воспоминания.

В моем случае было не так. Я проснулся в своей квартире. Ничего не вызывало подозрения. Только я был убежден, что на календаре 11 августа 2021-го, но смартфон показал совсем иную дату – 23 июля 2022-го. Я как будто уснул и проснулся почти год спустя. Я не обнаружил никаких внешних повреждений на теле. Ни ушибов, ни ран. Никто из знакомых и соседей не знает, чем я занимался вечером предшествующего дня и что могло послужить потере памяти. Единственное, что меня смутило, так то, что, когда я проснулся, у меня сбились биопоказатели на воидах. Я не мог узнать уровень сахара, потому что моя кровь подверглась фибринолизу. Такая кровь называется кадаверной. Но такое возможно только в том случае, если бы я умер.

С неба начали падать росинки дождя. Элиот почувствовал холодное прикосновение капли к щеке.

– Так ты не можешь даже предположить, что стало причиной? – спросила Меган, доставая из сумочки складной зонт.