Лето одной жизни

Однажды я посмотрела в зеркало и увидела уставшую потухшую женщину. В этом чужом ей мире она никак не могла найти свой дом.

Несколько лет я прилежно обманывала себя городом, попытками построить карьеру, заработать денег, найти, наконец, мужчину по сердцу и для жизни. А из зеркала каждое утро на меня устало, с укоризной смотрела грустная женщина. Счастье бежит за тобой по пятам, цепляется за подол, как маленький капризный ребенок, просит остаться с ним. Забыть все свои важные дела. Прямо сейчас. Оно не желает слушать, что у тебя какие-то там взрослые планы на жизнь.

Несколько лет я самостоятельно сдавала дом в аренду под тренинги. Потом грянула пандемия, людям запретили собираться группами, учиться, работать – жить как раньше. Я сидела на удаленке и гадала, что будет дальше. Потом сама заболела, всю осень провела на лекарствах в маленькой квартирке посреди большого шумного города. Потом снова – наемный труд, без радости, надежды на лучшее, даже без регулярной зарплаты.

Когда весной начала выглядывать из-под земли первая зелень, ощутила, что во мне закончилось все: силы, вера в лучшее, желание жить.

Хвала всем богам, меня вовремя сократили! Я моментально собрала вещи и уехала готовить дом к летнему сезону. Не знала, что будет дальше. Но точно знала, что лето будет моим.

– Работать – не важно. Важно, чтобы деньги были, – говорит мне по Вайберу мой крестный, дядя по маминой линии.

На Украине у крестного – дело всей жизни – скрипки. Он мастерит их с нуля, с дощечки, с образа звуков, которыми она должна петь.

А еще дядя – травник. Вероятно, нежелание работать и интерес к травничеству у меня от него.

Перебираю мешочки с травами, они пахнут жарким июлем, отраженным солнцем в воде, моей скоропостижной любовью.

Дон Алехандро подсказал мне идею сдавать дом в аренду через «Авито». Теперь лето обеспечено пропитанием, бензином, коммунальными платежами и даже – недолгими поездками, например, на Ладогу.

Теплая крыша над головой, дождь с утра выстукивает поверху чечетку.

Кошке хорошо спится под его танец, а мне – уютно варить варенье, джем, новые главы моей счастливой незаметной жизни. Рассматриваю свое счастье как детский «секретик»: зарытые в земле, под стеклом лежат цветы, травки, бусины, фантики – смешная девчачья дребедень. Если бы можно было положить под стекло мою печаль, она выглядела бы мозаикой калейдоскопа: чуть повернешь – узор уже иной. Любуешься, изучаешь, иногда – молча, но чаще пишешь слова, чтобы запомнить.