Жизнь между строк. Сборник рассказов

Ох, сколько ж я  этих бедных животных спасла, вылечила за свою жизнь… – в голосе Зинаиды Викторовны трепетали слезы.

Таня  слушала рассказ и молча восхищалась  этой сильной, смелой, яростной женщиной, для которой жизнь живого существа – самое дорогое, самое ценное, которая готова была жить  в деревне только ради того, чтобы ухаживать за своими четвероногими питомцами, – родственники звали ее  в Москву, но Зинаида Викторовна не хотела возвращаться. Эта сварливая, громкая баба, которую знала каждая собака в деревне, задыхающаяся от своего хронического бронхита, бежала к безнадежному животному, чтобы спасти ему жизнь, спасти во что бы то ни стало.

Таня думала о том, какой внутренней стойкостью нужно обладать, чтобы перешагнуть через боль и страх раненого животного, чтобы иметь мужество причинять ему боль ради спасения его жизни. Она вспоминала о тех людях, которые лечили, когда еще не было антибиотиков, анестезии, и прочих благ современной медицины. Каково было врачу, резавшему живую плоть, пилившему кость по живому? И каково было тем, кто все это переживал? Боль – одна из сторон жизни, и по–настоящему человек взрослеет тогда, когда осознает и принимает эту несладкую правду.

Когда они пришли к оврагу, Ирги там уже не было. Они звали ее, но не доносилось ни звука в ответ.

– Ну что за собака такая, мать твою! – ругалась Зинаида Викторовна. – Я как чувствовала, что, когда ей легче станет, она куда–нибудь смоется!  Где теперь ее искать! Я пойду наверх, а ты беги вниз, может, она вернулась к вам! Я буду тебе позванивать, как и что!

– Хорошо, Зинаида Викторовна, я поищу на участке.

Но что–то подсказывало Тане, что на участке она ее не найдет, а Зинаида Викторовна не найдет ее и наверху, у соседей. Так и произошло: собака исчезла, словно испарилась…

Поздно вечером Таня сидела у печки, проверяя тетради учеников, когда зазвонил телефон. Взволнованная Зинаида Викторовна сообщила, что Ирга вернулась.

– Уж теперь она  не сбежит от меня, я все щели в будке заделала, на поводок ее посадила,  лечить ее буду – раз она ест, значит, поправится! – пела  арию  своим надтреснувшим контральто Зинаида Викторовна, а Таня, уставшая, заплаканная,  улыбалась в тихой благодарности Жизни за ее уроки.

Через три месяца Ирга выздоровела.

Изгоняя бесов

За окном падает мелкий, мягкий снег. На столике солонка, белые бумажные салфетки в металлической салфетнице.