Жизнь между строк. Сборник рассказов

Достали из сумок пакетики с соком и чипсами, принялись за завтрак, придумывая, чем же они сегодня будут заниматься.

А солнце медленно, верно поднималось над миром, наполняя каждый уголок живительным, радостным теплом.

В ожидании великой матери

– Что я здесь делаю? Зачем я здесь? – тоска вдруг стальным ножом врезалась в грудь, Аня, ошеломленная, раненая, медленно повернулась и посмотрела на соседа. Тот продолжал громко, отчетливо читать вслух, увлеченный сюжетом романа Гессе. Сердце ее едва слышно, словно всхлипывая, билось в груди, в горле пересохло.

– Вить, мне пора, – решительно–сухо обратилась Аня к сидевшему за рулем мужчине. Тот перестал читать, поднял голову и вопросительно посмотрел в глаза слушательнице. Потом отвел взгляд, помолчал и произнес глухо:

– Пора так пора. Тебя куда отвезти?

– До Третьяковки, здесь недалеко.

– Как скажешь.

Завел машину, выключил тусклую лампочку на потолке, которая недавно освещала желтым призрачным светом тонкие газетные станицы «Игры в бисер».

Дождь за окнами машины немилосердно поливал вечерний город. Сердце Ани покорно съежилось в груди от мучительного невыплаканного одиночества. «Может, хватит уже? – думала она, судорожно сглатывая соленые комки жгущей изнутри боли. – Играть в игру, в которую не по силам играть…»

Мужчина, разгоняя лужи, мчал машину по неоновым пустынным улицам города. Включил магнитолу, «Наутилус» любезно вторил горьким неприветливым думам Ани: «В последнем месяце лета жестокие дети умеют влюбляться, не умеют любить»… Так пел Слава Бутусов, и его стихи как никогда прежде звучали обвинительным приговором в Аниной голове.

Виновата ли она, что не может быть и этому мужчине мамой? Этот слишком брутальный человек в поисках безусловной любви наткнулся на Аню, и она читала теперь в каждом его жесте, слове, взгляде немое, бесконечное, упрямое ожидание: мама, это ты?..

– Я не понимаю  всех этих психологов, которые что–то там говорят о детских травмах, – с вызовом однажды бросил он Ане, когда речь зашла о родителях.

«О да! Легче, гораздо легче научиться не понимать, чем снова встречаться со своим маленьким, жадным, недолюбленным медвежонком», – подумала тогда Аня, а вслух произнесла:

– Психологи не меняют жизнь. Они учат жизнь лучше понимать. Когда себя лучше понимаешь, с собой лучше дружить начинаешь.

И тут же подумала: «Вранье. Теперь я понимаю себя еще меньше, чем раньше. А дружить – так вообще не дружу».