Полет мотылька

Хотя, конечно, трудно было предположить, насколько хватит его решимости и, что самое главное, физических возможностей держать проблему в себе.

Пальцы девушки, сжимавшие колено Геннадия Павловича, расслабились. Теперь ладонь ее просто лежала на его полусогнутой ноге.

– Я слушаю вас, Геннадий Павлович, – шепотом произнесла Марина.

Но Геннадий Павлович уже позабыл, о чем собирался спросить. Теперь его не просто интересовал, а мучил один-единственный вопрос: – Как долго мы здесь просидим?

– Пока не уйдет инспекция, – прошептала в ответ Марина.

– А как мы узнаем, что она ушла?

– Можно будет подняться наверх после того, как инспекция заглянет в нашу комнату.

Геннадий Павлович скрипнул зубами и сдвинул ноги.

Марина по-своему интерпретировала его движение.

– Не бойтесь, – успокаивающе похлопала она Калихина по колену. – Здесь нас не найдут.

В ответ Геннадий Павлович тяжело вздохнул. Сейчас даже близость Марины не радовала его.

Он понимал, что поступил как последний идиот, позволив затащить себя в дыру под встроенным платяным шкафом. Но теперь уже было невозможно что-либо изменить. Судя по всему, в ближайшее время Марина не собиралась вылезать на свет божий. А если в квартире и в самом деле работала инспекция программы генетического картирования, то что подумают люди, увидев Геннадия Павловича, тайком выбирающегося из комнаты, в которой не было никого, кроме древней старухи? Нет, совершенно определенно, Геннадий Павлович не мог подвергать себя такому риску! Даже под угрозой разрыва мочевого пузыря!

– Должно быть, сегодня заберут Семецкого, – высказала неожиданное предположение Марина.

Прозвучало это так, будто она продолжала обсуждать с Геннадием Павловичем вопрос, понятный им обоим.

– Куда заберут? – процедил сквозь зубы Геннадий Павлович. И то лишь потому, что почувствовал – Марина ждет ответной реакции на свои слова.

– В дом призрения для физически неполноценных, – ответила Марина и тут же уточнила: – На подмосковную дачу.

– Почему именно его?

– Потому что он старый. – После недолгой паузы Марина добавила: – К тому же у него серьезные нарушения в геноме – букет врожденных синдромов в рецессивной форме.

– Откуда вам это известно?

Марина ничего не ответила.

Геннадий Павлович не стал повторять вопрос – сейчас ему было не до того.