Полет мотылька

Разворачиваясь в направлении выхода, он ударился головой о стену. Но это было еще не самое плохое, – впереди его ожидало куда более ужасное испытание. Добравшись до дыры в полу стенного шкафа, Геннадий Павлович уцепился руками за края отверстия. Дверцы шкафа были широко распахнуты, а куртки и платья сдвинуты в стороны. Увидев над собой безмерно счастливое лицо Марины, Геннадий Павлович вымученно улыбнулся в ответ и попытался вылезти из убежища. Свобода была совсем близко, буквально в одном шаге. А там – дверь, коридор и благословенная кабинка туалета с вечно шипящим, треснувшим бачком унитаза.

Но именно этот последний шаг сделать оказалось не просто. Онемение ног начало проходить, и Геннадий Павлович скривился от боли, когда тысячи иголок впились в икры.

– Марина! – крикнула из комнаты старуха. Голос у нее был хриплый, каркающий, точно у вороны, выучившейся говорить. – Марина! Ты меня слышишь?

– Слышу, бабушка, – ответила Марина, улыбаясь Геннадию Павловичу.

Геннадий Павлович попытался подтянуться на руках, и ему непременно бы это удалось, если бы не переполненный мочевой пузырь.

Едва не плача от обиды и боли, Геннадий Павлович повис на краю отверстия, уперевшись подбородком в доску.

– Марина! – прокаркала из комнаты старуха. – Почему медсестра из поликлиники пришла сегодня так рано?

– Она пришла вовремя, – не оборачиваясь, ответила Марина.

Тень тревоги скользнула по лицу девушки, – она поняла, что с Геннадием Павловичем происходит что-то неладное. Опустившись на колени и пригнув голову, Марина заглянула Калихину в глаза.

– Геннадий Павлович?..

– Проклятие… – глотая слезы, простонал Геннадий Павлович.

– Все в порядке.

Сев на пол, Марина подхватила Геннадия Павловича под мышки и, уперевшись ногами в стену, потянула его на себя.

– Марина! – снова раздался из комнаты недовольный крик старухи. – Мне не понравилось, как сестра сделала мне сегодня укол! Мне было больно!

– Ты сказала ей об этом? – спросила Марина, помогая Геннадию Павловичу выбраться из убежища, превратившегося для него в ловушку.

– Нет, – ответила старуха. – Она ведь могла обидеться.

– Все правильно, бабушка…

По пояс вытянув тело Геннадия Павловича из-под пола, Марина завалилась на бок, укладывая Калихина на спину. Встав на четвереньки, она помогла Геннадию Павловичу вытащить ноги и, схватив стоявшую в стороне доску, аккуратно прикрыла дыру в полу.

Геннадий Павлович согнул ноги в коленях и попытался пошевелить пальцами.