Дураки и музыканты

Они все были хорошие, вроде… Особенно если не старые, не толстые и не школьницы. Со школьницами у Тедика тоже были свои старые счеты, как и с мажорами. Но он почти совсем не помнил, как выглядит ТА.

– Запутался… – почесал макушку Тедик.

Мама так и знала. Она кивнула сама себе и успокоилась.

Лада пытается наладить мосты и строит границу

Лада вбежала в парадную и понеслась по лестнице, задыхаясь от прилива сил. Она любила говорить «парадная». В ее доме была настоящая парадная лестница! До революции здесь держала доходный дом баронесса фон Била, а два века назад владельцем здания был художник Ботман.

Лада все может! Она справится! Все, что ей нужно сейчас – кульман, рейс-шина и ватман! И она натворит чудес! Она сдаст долги по всем предметам. Она еще понастроит мостов! А сейчас – срочно! – спасти свою семью, проложить мост между этими развалившимися берегами: берег Папин – берег Мамин. Ведь семья – это оплот! Короткое крепкое слово, означающее – крепостная ограда. Лада не позволит разрушить оплот.

Она им объяснит. Она… Она споткнулось обо что-то большое и жесткое. Раздался грохот, и одновременно что-то робко обрушилось внутри у Лады. Может, уснувшая мышь выпала из гамака.

В коридоре стояли чемоданы. Папины чемоданы. Споткнувшись, Лада чуть не упала на один из них. На комоде лежала связанная стопка папиных словарей.

Лада медленно прошлась по коридору. Заглянула в гостиную. Такое ощущение, что она застигла двух воров за их черным делом. Два человека, с которыми она прожила 17 лет, сейчас торопливо шарили в шкафах, доставали вещи и укладывали, нет, забрасывали их в чемоданы, сумки, баулы и коробки.

Они вели себя как чужие. Они грабили Ладу и разоряли ее детство.

Лада опустила руки. Только что приделанные крылья оказались слишком хрупкими и призрачными, чтобы все это выдержать.

Мама откладывала свои вещи в одну сторону, а папа – в другую. Похоже, они четко знали, что кому принадлежит. А ведь недавно все это было общим!

– Ну а меня вы как собрались делить? – спросила Лада.

Они обернулись и застыли с вещами в руках.

Она почувствовала, как дергается и кривится ее рот. Когда она нервничала, всем казалось, что она издевательски усмехается. В колледже ее считали слишком высокомерной. Она не возражала. Зато никто не доставал ее своим общением.

Родители растерялись. Мама не знала, в какую сторону отложить общий фотоснимок в самодельной рамке. (Девятилетняя Лада сделала ее из камешков, ракушек и стекляшек).