Дураки и музыканты

Но Лада беспокоилась все время, пока ее легонько похлопывали по плечу и заверяли, что все будет ОК.

Девушка по имени Нонна скрылась в ванной и с грохотом закрыла дверь. Лада умылась на кухне. Чужой омлет она есть не стала, конечно. Тем более, от него шел запах плесневелого пня. Лада достала геркулес и сухофрукты. Она специально не стала варить геркулес, пока он не стал пахнуть чем-нибудь вроде вареной тряпки.

Лада брезгливо отодвинула грязные тарелки в сторону. В их кухне всегда был идеальный порядок. Но ведь сейчас ей придется жить с посторонним человеком.

Надо быть терпимой к чужим недостатком и не опускаться до скандала. Она справится.

Лада вздрогнула. Из ванной донеслась устрашающая музыка. От того, что Нонна подпевала, то есть дико подвывала, становилось еще страшнее.

Лада помыла за собой посуду и направилась в свою комнату. Ей нужно порисовать и почертить, это успокаивает. Перед холодильником Лада притормозила и прикрепила магнитом листок с «Таблицей казни». Жуткая табличка! Лада недавно составила список предметов, по которым у нее долги.

Если отметить все несданные предметы палочками, можно проиграть самой себе в «Виселицу». Лада поморщилась и скрылась в своей норе.

– Так! С чего начать?

Лада подошла к чертежной доске, подвигала рейсшину, посмотрела на чистый лист. Итоговой работой должен стать проект «Фантастический город». Не тема, а мечта! Казалось бы: вот где можно развернуться! Но разворачиваться было нечему. Художник работает головой и душой, а не руками. В голове у Лады – разбитые фонари.

В душе – дрожащая мышь, которой хочется плеваться во все стороны.

Лада еще потянула время, почитала статьи о современных мостах, повозилась с Козликом. Прислушалась к себе. Тишина. Пусто.

С улицы донеслись знакомые звуки. Будто кто-то настраивает гитару. Лада распахнула окно и прислушалась теперь уже к звукам шестой линии. Да, это оно – вчерашнее нечто. Особенный голос. Парализующий голос. Но оживляющий. Этот музыкант, что, здесь каждый день собирается играть?

Лада влезла на подоконник.

Напротив – лиственницы, скамейка, ресторанчик с немецким названием, правее – метрополитен. Лада шагнула на карниз и высунулась из окна, держась за раму.

Показался вагончик конки и спины лошадиных скульптур. Да, а вот, перед ними, и фигурка музыканта, как игрушечная. Он уже расположился на какой-то кубической штуковине.

Лада улыбнулась. Внутри переключился тумблер, отвечающий за настроение. Стрелка настроения поползла вверх.