Дураки и музыканты

Он – Артист! Но каждый раз, возвращаясь домой со своего концерта, он думал: «За что меня будет ругать мама?»

«Лишь бы не ругала, лишь бы не ругала», – шептал он то ли заклинания, то ли молитву, пока поднимался по ступенькам подъезда. Каждая ступенька была намолена его причитаниями. Иногда помогало…. Особенно, если мамы не оказывалось дома.

Человек-Барабан ещё играл. Впереди у него, кроме флейты – две гитары без корпусов, на боку – чехол с губными гармошками, за спиной-великанский барабан, над шляпой – барабан поменьше и тарелки.

Ещё его называют Человек-оркестр.

Время – 17.50. Тедик расчехлил гитару. «Ямаха-сайлент-200», недавно купил. Это его третья гитара.

Кто-то залаял совсем рядом. Проходящая собака улыбнулась ему. Он сказал ей, что она – хорошая. Собакина хозяйка тоже ему улыбнулась и остановилась послушать его песни. «Конечно, меня здесь все знают и любят», – довольно кивнул он себе. – «Каждая собака!»

Он сам от души засмеялся. Надо же, как здорово пошутил!

17.55. Пора настраивать гитару.

Его ждут поклонники, он же всем в группе сообщил, что концерт состоится в 18.00.

Ну и вот… нельзя же его ругать! Никто не должен: ни мама, ни старший брат. Априори! (Ему очень нравилось это слово). Он им так скажет: «Надо иметь свое уважение!» То есть, нет, так: «Надо проявлять к себе мое уважение!» То есть: «Надо… надо… Уф…» Запутался.

Межу прочим, он давно уже хорошо себя ведет, он же не маленький. Никто-никто: ни мама, ни брат, ни полицейские (неизвестно, кого он боялся больше) уже не должны на него кричать.

От этого он расстраивается, как гитара. И в животе начинает крутить, как в миксере.

Время – 18.00. Тедик настроил гитару и попрощался с Человеком-Барабаном.

Он поерзал на комбике, устраиваясь поудобнее, и начал петь, глядя вслед уставшему тяжелому барабану, уснувшему на человеческой спине.

Его голос разносился по всей улице. К нему начали притягиваться люди. Они спешили и шуршали как жуки: и от метро, и с разных концов пешеходной линии.

Это хорошо. Пусть подпевают и танцуют. Пусть поклоняются его таланту. Ему нравится радовать людей. Еще лучше, когда его снимают на камеру и фотографируют. Он привык, он же Артист. Только Артист не любит, когда подходят слишком близко, от этого ему становится тревожно. Будто сверху на него валится тяжелая душная шуба, шириной в пол-неба. И в ушах начинает гудеть, как в испорченном микрофоне.

Вдруг он резко поднял лицо к небу, не прерывая песни.