Дураки и музыканты

Ф-фух! Пронесло! Другой раз – это еще не скоро.

Лада верит в совпадения

Лада с удвоенными усилиями взялась за «Право». Чтобы что-то выучить, надо сначала понять. А понимать не получалось. Определения будто специально были написаны такими путаными фразами, что в конце становилось непонятно, о чем шла речь в начале. Вот для кого это написано? Нонна вызвалась ее проверить.

– Если до 18.00 выучишь половину, успеешь послушать уличного музыканта, – вдруг сказала она.

– С чего ты взяла, что я собираюсь послушать какого-то музыканта? – удивилась Лада и собралась возмутиться.

– Ни с чего. Надо же выходить хоть куда-то. А музыка тебя вдохновляет. Почему – нет?

Возмутиться не получилось.

Нонна собиралась на работу. Два раза в неделю после учебы и оба выходных – субботу и воскресенье – она подрабатывала в ночном клубе. Откуда у нее столько сил? Лада, вон, с каждого собеседования приезжает в таком состоянии, будто ее пинали ногами.

– Кстати, советую тебе надеть голубое платье. Оно тебе очень идет.

– Для кого мне выпендриваться? – уныло пожала плечами Лада.

– Для СЕБЯ!

В жизни Лады появились странные совпадения. И все они были связаны с уличным музыкантом. Во сколько бы она ни вышла из дома, это время совпадало с его игрой.

Если она выплывала из недр метро, он уже пел, тут как тут, прямо перед ней.

Что ж… Всегда найдется минут десять, чтобы послушать пару песен. Лада вставала возле газетного киоска и рассматривала журналы. Лишь бы никто из знакомых не увидел, как она тут маячит.

Но через какое-то время музыка так растворяла ее проблемы, что она забывалась и подходила поближе, и еще чуть-чуть поближе, как обезьянки к удаву Каа.

Ей показалось, что музыкант начал узнавать ее. Как только она спускалась по ступенькам метрополитена, он поворачивал голову в ее сторону, выхватывал ее из толпы и больше уже не упускал из вида. Иногда он вертелся, смотрел на часы на башенке Макдональдса и почему-то говорил вслух всем, который час. Иногда что-то искал в телефоне и шевелил губами.

Еще он разговаривал со своими слушателями, и те одобрительно гудели, или подсмеивались, или выкрикивали что-нибудь подбадривающее.

Он всегда был в темных очках, или жмурился от солнца, или пел с полузакрытыми глазами, так что за его взглядом трудно было проследить. Но все равно ей было ясно, что он ее видит.

И то, что было, набело откроется потом.

Мой рок-н-ролл – это не цель, и даже не средство.

Не новое, а заново, один и об одном.