Попаданец для Снежной королевы

Но если вариантов не было, да, я говорила куратору сама, прежде чем кто-то другой расскажет. За это мне удавалось выбивать более мягкие наказания для нарушивших правила, а еще я смогла заработать авторитет в глазах всех преподавателей. И именно это опять-таки помогало мне прикрывать ребят, потому что моим словам верили. И верили безоговорочно.

Я хмыкнула, откинув волосы назад. Устала. Сегодня я так устала, что позволила себе показать свою уязвимость. И это было плохо. Очень плохо. Никто не должен знать, что я могу устать, могу быть слабой.

Нет. Я сильная. И все должны видеть только сталь и холод в глазах. Пусть бояться, пусть ненавидят, но я смогу добиться того, о чем мечтаю. Чтобы больше никогда не быть беззащитной. Не быть слабой…

В голове всплыл вечер после новогодних праздников, когда я сидела и ревела в комнате Азры.

***

– Все будет хорошо, Весь, обязательно будет, – мягко погладив меня по волосам, говорил друг.

Я подняла голову, посмотрев на Азру.

– Они все думают, что это я виновата, – произнесла я, чувствуя, что по щекам вновь текут слезы.

 – Но это не я сказала куратору. Правда, не я.

Азра мягко улыбнулся.

– Я знаю, Весь. Знаю, – кивнул он. – Они перебесятся и успокоятся.

Я тихо всхлипнула, вытирая слезы. Сегодняшний вечер был одним из самых ужасных после вступления в Академию. Вечеринка, в честь начинающихся каникул, прошла очень бурно. Так бурно, что кто-то подрался, выбив окно в коридоре, кто-то умудрился разнести дверь в общежитие, а фонтан, который стоял во дворе, стал выпускать лаву.

Да, кто-то из первокурсников знатно накидался, не контролируя свою магию. Всю группу, не считая меня, наказали. Поэтому все решили, что это именно я сдала их куратору. Хотя меня не наказали, потому что в тот вечер я была у одного из преподов, разбирая задание, которое мне давали на выходные. Но, конечно, никто мне не поверил. Все решили, что я стерва и трепло. Гневные взгляды и комментарии от уставших, после четырехчасовой тренировки одногруппников, добили меня окончательно. И, забежав к Азре, я позорно разревелась.

– Весь, нельзя же так переживать.

Азра обнял меня, продолжая гладить по волосам. Я остервенело, вытерла слезы, пытаясь прийти в себя.

– Азра, не хочу быть слабой. Не хочу плакать больше так, – зло произнесла я.

– Слабость это не порок. Почему ты так боишься быть мягкой и слабой? – тихо спросил друг.

– Потому что слабых обижают. Потому что слабой быть больно, – я сжала кулаки.