Зов извне

Резкая вспышка света ударила по глазам, заставляя зажмуриться. Темный экран поплыл вверх, открывая другую часть сцены. Сейчас на ней стоял мужчина. Со стороны желтых рядов послышался шепот.

– Меня зовут Паристон. – Поднимая руку вверх, мужчина призвал всех к тишине. – Я являюсь гласом Голеаза в Кюльвете. Все это должно служить напоминанием вам. Уничтожение может грозить каждому, и неважно сколь вы сильны. – Мужчина прошелся, оглядев толпу, и повысил голос: – Извлечение ошибок – вот главная задача истории.

Я посмотрела на толпу. Все слушали вполне внимательно, а вот реакции были разные. Кто-то кивал словам, например Фарлам и еще несколько мужчин из «желтых», некоторые хмурились, в основном «красные», были и те, кто кривился. В целом единения этот Паристон пока не добился. Сама в душе отклика я не нашла, но призыв не воевать друг с другом мне импонировал. Еще минут 40 глава Голеаза развлекал толпу, после чего попрощался с нами до завтра.

Нас отправили в гостиницу, где я напомнила Фарламу, что он должен зайти заранее. Понять во сколько сбор мне так и не удалось, однако меня заверили, что времени много и на отдых, и на сон.

Тяжело в чужом мире. Выходит, что носители гнобили людей, Рованда притесняла остальных, Салерон истребил Рованду, сам Салерон был уничтожен носителями, а носителей почти выкосили люди. Круг замкнулся.

– Как же меня угораздило сюда попасть? – пожаловалась я пустоте, вспоминая о Вандиаме.

Я распаковывала вещи, все также обдумывая. Выходит, носители стерегут периметр от тех самых тварей, которые уничтожили целый континент. И я должна завтра принести клятву этому? Впрочем, сказать можно что угодно…

Пока я привела в порядок вещи и себя, уже стемнело. Желудок настойчиво напомнил о себе, потому в поисках пропитания, я спустилась вниз. По гулу голосов мне удалось найти местный ресторан, где сейчас был банкет. Организован он был в честь новоизбранных.

Кушали все в основном стоя, разбившись на кучки, хотя столы присутствовали. Варвары! В любом случае, очевидно, что главным был не ужин, а знакомство. Громче всех были банваровцы. Не то, чтобы я на вид различала касты, просто эти люди были в поезде. Мы даже знакомились, помнится, правда запомнила я лишь четверых, не считая Фарлама и Гарда.

Одной из них была Турия. Несмотря на исходящее дружелюбие, в ее глазах читался вызов.