Утро очередного дня

Дети же шаловливы, любят красоваться, хвастаться, кто чего умеет. Могут ненароком поранить. Мы же не всегда находимся рядом.

– Понятно, так далеко нам идти?

– Я же говорила, считай, в двух шагах, – улыбнулась Сайя, направляясь к двери.

Вчера вечером, когда мы приехали в этот дом, я его толком не разглядывала. Тем более, что по причине промозглого ветра, мы буквально из такси сразу вбежали в дом. Теперь же, светило яркое солнце. Оно позволяло рассмотреть все великолепие жилища Сайи.

Это был аккуратный коттедж в два этажа высотой, нежно желтого цвета.

Весь участок был усеян зеленью. По бокам, от тропинки к дому начинался газон, на котором росли равномерно рассаженные деревья. По участку были выложены ровненькие дорожки. Одна вела в небольшую открытую деревянную беседку, другая уходила куда-то за угол дома, а куда вели остальные, было непонятно. Та что по прямой, вела прямо в чащу деревьев, а еще одна скрывалась из вида за другим углом дома. Огромный участок обрамлял высокий забор, к нему прилегало огромное вьющееся растение, усаженное милыми цветами пастельных тонов.

Я прошла по тропинке, ведущей к воротам, удивительно, но этот огромный куст шел по всему периметру забора, и создавалось ощущение, что участок ограждает только эта природная стенка.

– Элика, – окликнула меня Сайя, – нам в другую сторону.

Она свернула на тропинку, ведущую за угол дома. Пройдя за ней, я поняла, что участок гораздо больше, чем показался. Тропинка упиралась в одноэтажную пристройку.

Вокруг нее деревьев было еще больше, здание буквально утопало в них. Уверена, что имей кто-то желание подсмотреть, не смог бы увидеть ничего, из того что здесь происходит. Плотно стоявшие деревья с густой листвой легко могут скрыть от любопытствующих глаз, чем занимаются обитатели столь большого участка.

Сама постройка была подстать дому. Все тот же нежно-желтый цвет, аккуратное здание без новомодных ухищрений. Единственное, что выпадало из общей картины – это наличие слишком большого количества окон и две статуи у входа.

Они располагались по бокам от ступенек, ведущих к зданию.

Это были две похожие, но, в то же время, абсолютно разные статуи. Одна была более грубой с неровными краями, а вторая изысканная, плавная.

Та, что стояла слева – «грубая», была с меня ростом, созданная из непонятного камня, смешанного с черным мрамором. Ее угловатая морда с острыми клыками, виднеющимися из открытой пасти, напомнила мне летучую мышь.