Последний вечер безысходности

Стоило мне чуть подрасти, как Гариян начал отпускать меня одну, оповещая врачей о моем прибытии. Так как это было учреждение, сотрудничающее с гильдией, препятствий нам не чинили.

Таким образом виделась я с мамой не менее пары раз в месяц и наставник, к сожалению, усмотрел в этом рычаг давления. Дело в том, что мое поведение никогда до этого не отличалось примерностью, и наказания в виде избиений не помогали. Но вот запрет на посещение матери сделал свое дело. Теперь за каждую провинность я лишалась возможности видеться с ней.

Если уж в цитадель тяжело попасть, то сбежать также не представлялось возможным. Однако в шестнадцать лет я все же осуществила такую попытку. Она вышла удачной, все-таки меня неплохо обучили, а, может, повезло в том, что стража не ожидала. Мне бы тогда задуматься об этом, но окрыленность свободой пьянила, а излишняя самоуверенность мешала анализу окружающей действительности.

Так или иначе, я сбежала и пробралась на территорию больницы, в которой меня, конечно же, ожидали.

Здесь же в беседке состоялся долгий разговор с деканом факультета разведки. Мне спокойно, но доходчиво объяснили, что стоит мне уйти из гильдии, как спонсирование лечения моей матери прекратится. Более того, учитывая, что мать являлась осужденной и была перенаправлена в лечебницу прямо из камеры для особо опасных преступников, ни для кого не будет удивлением, если Самалию приговорят к смертной казни сразу, как только она выйдет отсюда.

Это остудило мой пыл и привязало к гильдии как ничто не могло бы в этом мире. Даже если мне чудом удастся выкрасть маму и забрать отсюда, это ничем не сможет помочь. Я видела ее приступы и лечение ей действительно необходимо, а эта больница является одной из лучших в округе. Да и вообще искать что-то лучшее не имело смысла. Если я сбегу, мне потребуется исчезнуть от взгляда гильдии, что само по себе очень сложно, а с человеком, требующим специализированную помощь и привязанным к больницам – просто нереально.

Поэтому теперь выполнение заданий является гарантией жизни матери в комфортных условиях и с должным врачебным уходом.

Раз в квартал я отдавала не малую часть выручки на лечение, но при этом не бедствовала – оплата у нас была хорошей.

Я вступила на территорию больницы. В это время года здесь было особенно уныло, и отрешенные взгляды прогуливающихся только дополняли мрачную картину.