Фальшивое откровение

Она сквозь пелену наблюдала, как Селим заказывает что-то у официанта, радостно что-то говорит ему, а тот искренне улыбается им. Пелин смотрела на это и не понимала, нужен ли ей все еще этот брак.

– Помнишь, как ты вылила на меня кофе, когда я при всех однокурсниках подкатил к тебе в колледже? – засмеялся Селим.

– Ты меня так раздражал, я считала тебя глупым качком, – рассмеялась Пелин, отстранившись от своих болезненных мыслей о свадьбе. – Но ты так настырно и красиво ухаживал, что я сдалась.

Хотя мне всегда нравились совсем другие парни – уверенные, дерзкие, смелые…

По коже Пелин пробежали мурашки. Она запнулась, осознав, что ненароком возвращается мыслями вновь к дерзкому Эмиру. Уставилась в точку позади Селима, с отчаянием осознавая, что Эмир захватил ее мысли. Что-то невидимое тянуло ее к нему с такой силой, что противиться становилось все сложнее. Селим не придал внимания ее задумчивости и продолжил:

– Хочу, чтобы мы поженились на этой неделе.

Пелин вопросительно уставилась на него.

– Куда ты спешишь, Селим? Пять лет ты не торопился, а сейчас вдруг решил, что надо срочно пожениться? – Пелин отпила из бокала. – Теперь я сомневаюсь в том, что ты делаешь это из-за очень большой любви. В чем дело?

– Ты глупая? – возмутился он. – Потому что я созрел, других причин нет.

– Ты созрел? Это здорово, я так счастлива, – Пелин устало усмехнулась, – ты так плохо лжешь. Это из-за ревности? Мне поблагодарить Эмира за этот трогательный вечер?

– Не выводи меня из себя! – Селим приблизился к ней через стол и процедил это сквозь зубы.

 – Что ты опять выдумала в своей больной голове? Может быть, тебе снова стоит пролечить у психиатра свои фантазии?

Это было больно. Она не поверила в услышанное, но губы ее задрожали от обиды. Пелин отвела взгляд. Глубоко вдохнула, чтобы проглотить эти его слова и эти слезы. Только с незнакомыми людьми она умела постоять за себя, но не с ним.

– Прости, психиатры плохо вылечили мою больную голову, – съязвила Пелин.

– Ничего страшного, – Селим сделал глубокий вдох, – ты на нервах, я понимаю – это твое обыкновенное состояние. Ты у меня нестабильная.

Пелин усмехнулась, покачав головой. Говорить больше было не о чем, он никогда не слышал ее. Всегда гнул свою линию, наступая на ее больные места, чтобы подавить ее твердый характер. Селим потянулся к ее руке, но Пелин не позволила ему дотронуться до себя.