Фальшивое откровение

– Приди в себя! – обратился Халит к нему. – Я не твоя подружка, Эмир. Я терплю все твои выходки только из-за дружбы с твоим уважаемым отцом. Только из-за твоих достижений в холдинге. Будь добр, уважать своих партнеров. Чтобы это был последний раз. Вы можете набить друг другу лица дома, за закрытыми дверями, но при мне – последний раз. При журналистах – последний раз. На работе – последний раз. Пошли вон! – они оба прошли к двери. – Скоро мы напишем заявку на тендер, и один из вас будет руководить проектом для него.

Сосредоточьтесь на работе, иначе этот тендер получит кто-то менее умный, но адекватный и дисциплинированный.

Эмоции Пелин не утихали. Она стояла около машины, грея руки своим теплым дыханием. Эмир вышел на улицу первый, следом вышел Селим. Она мельком взглянула на Эмира и отвернулась. Злилась на него за то, что он сделал. Злилась за правду и за Селима. Эмир остановился около своей машины и посмотрел на нее. Это длилось всего минуту, но он надеялся, что Пелин прочитала его немое «прости» за то, что он сказал все это Селиму прилюдно.

Но она проигнорировала его взгляд и повернулась к Селиму. Все стало походить на какой-то дешевый спектакль, поэтому она приняла решение игнорировать с этого дня существование Эмира.

– Ты как? – поинтересовалась Пелин у Селима.

Обхватив его шею руками, она потянула его к себе. Селим прижался к ней и поцеловал ее в шею. Оказавшись в машине, Пелин взяла руку Селима в свою и не проронила ни слова, пока они ехали домой.

До дома они добрались стремительно, к двум часам ночи Элиф уже спала в своей кровати.

Они тихо вошли в дом и поднялись в свою комнату. Пелин включила прикроватный светильник и стала переодеваться. Они все еще молчали. Селим бросал виноватый взгляд в сторону зеркала, где отражалось обнаженное тело переодевающейся Пелин.

– Почему он так сказал? – нарушила тишину Пелин, заметив его взгляд.

– Ты о чем?

– Ты знаешь, – она встала из-за столика, – о женитьбе и президентстве. Ты сделал это так стремительно не из-за любви.

Ты сделал это из-за ревности или из-за места президента в компании? – Селим вопросительно уставился на нее. – Я знаю, что в стамбульском сообществе семейные ценности выше, чем ценности холостяка Эмира. Не лги мне.

– У тебя снова помутнее рассудка? Ты выдумала это сейчас или когда? – Селим усмехнулся, словно она действительно несет чепуху.

Пелин не верила своим ушам – он снова винил ее в проблемах.

– Ты снова так себя ведешь, Селим.