Фальшивое откровение

Эмир приподнял подбородок, играя с ней глазами, блуждая взглядом по ее открытым местам. Она провела ладонью по его груди, распахнула пару пуговиц, пока Эмир не схватил ее руку. Он потянул девушку на себя. Светлые закрученные волосы сползли ей на лицо. Она смотрела на этого безумно красивого мужчину и надеялась, что тот поцелует ее. Эмир играл, с удовольствием наблюдая, как та тает от его взгляда. Он скользнул взглядом по ее влажным губам, поднялся к ее большим синим глазам. Для него соблазнение дорогих танцовщиц было как хобби, не более, чем игра.

Игра взглядом. На фоне Селима Эмир был просто конфеткой в яркой обертке.

Селим наблюдал за ними, не отрываясь от стакана с виски, завидуя Эмиру. Его умению соблазнить любую, даже ту, которая создана для соблазнов. Девушка улыбнулась Эмиру и отошла обратно к шесту, продолжая танцевать. Теперь она чаще смотрела на Эмира, чем на Селима. Это задевало эго пьяного Селима. Он еще никогда не был так полон зависти, как сейчас. Он хотел, чтоб эта зависть принадлежала Эмиру, а не ему.

– Она похожа на Пелин лишь внешне. В остальном Пелин совершенно другая, – заговорил он.

– В смысле совершенно другая? Не танцует у шеста за деньги? – рассмеялся Эмир.

– Она танцевала мне у шеста, не за деньги конечно, – Селим улыбнулся, – по любви. Двигается она ритмичнее, пластичнее, сексуальнее. Пелин состоит из секса.

Эмир потерял интерес к танцовщице, хоть и не отвел от нее взгляда. Теперь он слушал Селима внимательнее.

– Ее нежная кожа так сладко пахнет, ты бы знал.

Ее упругая грудь так ритмично скачет, когда мы занимаемся любовью, – перед глазами Эмира возник образ обнаженной Пелин. – Когда я касаюсь ее, она так сладко стонет.

Эмир закрыл глаза, мучительно сглотнув подкатившуюся к горлу слюну. Он так хотел прикоснуться сейчас к Пелин. Селим с ехидной ухмылкой наблюдал за ним. Он хотел, чтобы Эмир завидовал ему, чтобы ночами мечтал о его жене, которая никогда не будет ему принадлежать. Когда танцовщица снова подошла к Эмиру, танцуя вплотную около него, Селим вновь вскипел.

Ему не хватало внимания. Он хотел, чтобы Эмир завидовал ему каждую минуту своей жизни, чтобы он был лучше Эмира, чтобы все хотели его, а не Эмира.

– А какие у Пелин губы мягкие, – продолжил Селим мучить его за это, – она всегда брызгает свои любимые духи около мочки уха – там ее эрогенная зона. Но тебе это, конечно, никогда не проверить.

Эмир представлял, как целует шею Пелин туда, куда она наносит духи.