Фальшивое откровение

 – Господину Халиту мое глубокое уважение. Нет ничего прекраснее, чем сегодняшняя новость.

В своей естественной насмешливой манере Эмир выдавил улыбку и вновь обратился к Селиму:

– Советую найти наряд приличнее для работы, мой хороший, – произнес он с нескрываемым презрением.

Селим вцепился в Эмира взглядом: это переходило все границы дозволенного.

– Напыщенный индюк, – сорвалось с губ Пелин.

Она надеялась, что это было достаточно тихо, но все трое обратили на нее внимание. Пелин гордо дернула подбородок кверху и заглянула в глаза Эмира, не стесняясь своих слов.

Она не позволит так обращаться ни с собой, ни с тем, кого любит. Селим с удивлением уставился на свою девушку. Она и прежде проявляла дерзость, но сейчас это было не к месту.

– Извинись, Пелин, – произнес он, наблюдая, как брови Эмира от удивления ползут вверх.

Серкан наблюдал за этим с наслаждением, он мечтал сказать то же самое Эмиру уже несколько лет.

– Ну, уж нет, – твердо сказала Пелин. – Я тут не работаю, какая мне разница, что обо мне подумают, – она тряхнула руками и сложила их на груди.

 – Сначала пусть он извинится перед тобой. Он – достаточно приличное обращение, господин? – с вызовом она вновь взглянула в глаза Эмира.

От ее наглости губы Эмира растянулись в немой усмешке. Она удивила его не только тем, что приехала сюда на байке, но и тем, как остра на язык была. С каким вызовом смотрела ему в глаза, словно это не она, а он пришел к ее офису. Ко всему прочему Эмир отметил, какой красивой была эта наглая незнакомка.

В отличие от Селима, ничего проглатывать она не собиралась. Пелин лишь на секунду пожалела о сказанном, когда взгляд Эмира задержался на ее лице слишком долго. Он рассматривал ее, как картину на выставке.

Селим тряхнул Пелин за руку, заставив посмотреть на себя:

– Пелин, уймись! Извинись. Не позорь меня.

Она посмотрела на Селима. Она позорит его? Селим хотел быть авторитетом в их глазах и не хотел испортить отношение с Эмиром в самом начале. Не хотел, чтобы Серкан думал, что его голос недостаточно громок даже для собственной девушки, не говоря о будущих подчиненных.

Пелин долго смотрела в глаза Селима, пытаясь найти еще больше причин, чтобы переступить через себя. И, в конце концов, она отступила. Решила поступить так, как того требовал Селим. Но Эмир опередил ее.

– Извини меня, Селим, – внезапно произнес он, не сводя взгляда с Пелин. – Я переборщил. Перенервничал, знаешь ли, я импульсивен и нетактичен.