В этих гнилых стенах

Видимо, ее довоенная должность дизайнера не требовала навыков общения с людьми, но, надо признать, в том, что осталось сейчас от моды, она разбиралась отлично.

Благодаря ей я узнал, что такое фетр, нейлон и многое другое, как называется пиджак с короткими рукавами и чем он отличается от фрака. И теперь мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что стоимость наряда таинственной незнакомки превышает мою зарплату за год. От этого мой желудок издал звук раненого кита, напоминая, что сейчас не время думать о каких?то тряпках: у нас есть проблемы поважнее.

Я выпрямился, вспоминая об угощении, нос уловил запах бананового молочного коктейля и свежего пончика.

– Ты получил подарок? Ах, ну да, ты же тут… Принесли ровно в девять? Я пригрозила устроить скандал, если в девять посылка не окажется у тебя.

– Ровно в девять… – От осознания, что это действительно моя родственница, а не агент, подосланный меня убить, я готов был расплакаться. – Извините, но кто вы? – Я перебирал в памяти все возможные варианты, но ни один из них не показался мне убедительным.

Неужели я теперь не одинок? Неужели есть кто?то из прошлой жизни, очень близкий мне? Меня слегка потряхивало от возбуждения. Весь этот груз ранней самостоятельности, рутинная суета и проблемы постепенно сводили меня с ума.

Она мило улыбнулась, затем, медленно протянув ко мне руку, провела ладонью по щеке.

– Андрей… – прошептала тихо.

Опешив, я слегка отстранился от ее теплого прикосновения.

Она назвала имя, данное мне при рождении.

– Ты меня совсем не помнишь? – Женщина заметно поникла.

Сейчас, когда я разглядывал ее, стоя лицом к лицу, гостья уже не казалась мне такой молодой, как на фото. Мелкие морщины избороздили бархатистую кожу в уголках глаз и губ, взгляд был печальным и задумчивым, да и вечерний макияж не добавлял ей свежести. Когда она сняла свой розовый шарфик, я разглядел небольшое родимое пятно на шее.

– Тетя Николь…

В один миг я вспомнил все, связанное с моим детством, что касалось ее.

Те теплые воспоминания, что я спрятал глубоко внутри, убеждая себя, что все это в прошлом. Ее нежные руки, убаюкивающие меня, наши игры в догонялки, как она любила катать меня в надувном кругу, плавая в нашем бассейне…

– Тетя… – повторил я, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы.

– Ну, вспомни-и-ил! – насмешливо протянула она, весело улыбаясь. – А то я волновалась, что знатно постарела.