Шаман

 – Мы ведь даже понятия не имеем, с чем можем столкнуться там, куда собираемся отправиться. Значит, нужно быть готовыми ко всему!

– У нас все с собой. – Осипов подкинул рюкзак на плечах.

– Такого у вас нет!

Зунн двумя пальцами взял из коробки лягушку и показал ее квестеру.

Осипов непонимающе пожал плечами:

– Зачем?

– Ну, кто знает, – загадочно прожужжал в окоторо Зунн. – Вдруг пригодится?.. Впрочем, решайте сами! – Он кинул лягушку назад в коробку, на груду других, таких же, как она. – Но вот это возьмите непременно! – Он сунул квестеру в руки большой фонарь с ручкой и ремешком, чтобы можно было повесить на плечо.

– Спасибо, – не стал отказываться квестер.

Зунн коротко кивнул в ответ и перешел к следующему ящику.

Осипов заглянул в коробку с лягушками, подумал, взял четыре штуки и кинул в карман. На всякий случай. Не пригодятся – можно будет потом подарить ребятам в ЦИКе как австралийские сувениры.

– Это что такое? – прожужжал над ухом у Осипова Орсон.

– Лягушки. – Осипов протянул англичанину одно из металлических земноводных.

Биолог покрутил лягушку в пальцах.

– Вид определить затрудняюсь.

– Китайская, – уверенно заявил Осипов.

Биолог еще раз внимательно осмотрел лягушку.

– С чего ты взял?

– Все игрушки и сувениры делают в Китае.

– А, ты об этом.

Орсон перевернул лягушку. На плоском основании было выдавлено:

CHINA

– А смысл?

– Какой может быть смысл в лягушке?

– Китайская сувенирная лягушка на священной скале австралийских аборигенов.

 – Орсон пристроил лягушку на небольшой каменный выступ на стене. – Причем, – он заглянул в коробку, – их тут не меньше полусотни. Хочешь сказать, Зунн прихватил их по чистой случайности?

– Зунн рекомендовал и нам их себе взять.

– Во Время Сновидений?

– Именно.

– Зачем?

– Этого он не сказал.

– О чем спор? – спросил, подойдя к ученым, Камохин.

– Протяни руку, – велел ему Орсон.

Стрелок без раздумий сделал, как ему велели, – он знал, что ученые из его группы ничего не говорят и не делают просто так, – и англичанин насыпал ему полную ладонь металлических лягушек.

– Что это? – спросил Камохин.

– Китайские лягушки, – ответил биолог. – Наверное, они что-то собой символизируют, но что именно, я не знаю.

– «Лягушка в своей луже большую часть дня квакает от ощущения радости жизни и хвалит меня в этой квакающей радости за то, что имеет жизнь», – произнес, повернувшись в их сторону, Генрих Зунн.