Шаман

Но с таким же успехом можно было предположить, что они получили приказ Зунна быть начеку. И сразу понятно становилось, почему Зунн не попросил Ноя выдать наемникам окоторо – чтобы руки зря не занимать.

Камохин с Брейгелем стояли в круге света, в шаге от стены. Камохин придерживал локтем приклад автомата. Брейгель перекинул автомат на грудь и положил на него кисти рук – вроде как тоже исключительно ради удобства. Но именно из такого положения он мог в один миг, едва заметным кистевым движением перевести автомат в рабочее положение и, если потребуется, открыть прицельный огонь.

Камохин успел научить Брейгеля методике аборигенов держать окоторо губами. Так что руки у обоих были свободны. Рядом со стрелками пристроились двое молодых аборигенов, Лиам и Ксавьер. Сам Зунн стоял прямо напротив освещенного участка стены, сложив руки на груди, и довольно улыбался. Как будто то, что все сейчас могли лицезреть, было делом его сложенных на груди рук. А может быть, ему просто нравилось лицезреть всего в шаге от себя то, что далеко не каждому довелось увидеть хотя бы раз в жизни.

– Ну, да, конечно, – дважды коротко кивнул Орсон. – Собственно, ничего другого я и не ожидал увидеть.

По стене растекалось большое амебообразное, постоянно меняющее форму пятно аспидно-черного цвета. Такой глубокий, насыщенный и всепоглощающий черный цвет могла иметь разве что только сама Великая Пустота до того, как случился Большой Взрыв. В ней не было даже крошечных звезд-иголочек, прокалывающих космическую бездну.

За этой тьмой скрывалась бездна, в которой Нечто обращалось в Ничто. Пятно не отражало падающий на него свет и не рассеивало его – оно его полностью поглощало. От первого до последнего фотона.

– Черное Зеркало, – тихо, с благоговением, которого не смог растворить даже до неузнавания искажающий голос окоторо, произнес Ной.

– Ну, можно и так сказать, – согласился с аборигеном Осипов.

Говоря научным языком, перед ними во всей своей красе предстал пространственно-временной разлом, возникший в центре аномальной зоны, образование которой он спровоцировал.

Слева от разлома на стене был изображен стоящий на задних ногах шестиногий варан. На этот раз в передних лапах он держал не мертвую водяную крысу и не оружие, а квадратный предмет, напоминающий пакаль. По другую сторону от разлома были нарисованы двое «серых», или кутяара, как их называют аборигены.