Семь кругов яда

Хм…

– Что име-е-енно? У нас зде-е-есь даже му-у-уха не пролетит! – на меня посмотрели очень выразительным и коварным взглядом.

– Бабочка! Зеленая!– я подозрительно сощурила глаза. Вместо ответа, брови снова вопросительно приподнялись.

– Коне-е-ечно, не-е-ет, – широко улыбнулись мне, разводя руками и изображая негодование. – Ка-а-ак ты могла такое поду-у-умать? Я здесь соверше-е-енно не при чем! Наверное, она подумала, что ты – цвето-о-очек и привяза-а-алась к тебе! А сейчас взяла и улете-е-ела! Мухи о-о-очень любят цветы! Я же говорил, что наш цветочек- к деньгам, а вы мне не верили! Как вам не сты-ы-ыдно!

– Ладно, – задумчиво отозвалась я, пока мрачная охрана тихо похрюкивала, стараясь сохранить непроницаемость лиц и суровость взглядов.

 – Отчитываюсь. Объявления расклеены.

– Раскле-е-ены? Надеюсь, что везде-е-е? – переспросили меня, подпирая голову кулаком и глядя на меня с такой надеждой, словно именно мне выпала честь бросить ему спасательный круг. – По всему ле-е-есу? На каждом де-е-ереве?

– Нет, не на каждом! Кстати, люди очень ими заинтересовались, – авторитетно сообщила я, вскидывая голову.

Просто, как все гениальное! Пришла, наспамила, сбежала!

– Ты хочешь сказать, что виде-е-ела надежду в их глазах? Это очень хорошо-о-о. Ты о-о-очень помогла людям! Молоде-е-ец! Тут тебе и де-е-ерево, и бума-а-ажка…

У меня такое чувство, что если он еще раз так на меня посмотрит, мне срочно понадобиться противоядие!

– Ты издеваешься? – нахмурилась я, стараясь не отводить взгляда.

Я тут уже хотела скакать веселым зайчиком, занюхивающим радость ромашкой, а надо мной тут глумятся.

– Да ты что-о-о? Ни в коем слу-у-учае! Я в тебя ве-е-ерил! Какая же ты молодчинка-а-а! Кто бы мог поду-у-умать! – нежно улыбнулись мне, выражая взглядом всю вселенскую признательность. – Не-е-ет, ну вы только посмотрите! Во-о-от! Во-о-от, как нужно рабо-о-отать! Ты – просто пре-е-елесть, детка!

Нет, ну я все понимаю, но… Черт, сердце ёкнуло, а я даже непроизвольно смутилась и покраснела от такой неожиданной похвалы.

Предательский румянец покрывал мои щеки, а смущение требовало, чтобы я скромно опустила глаза.

– Я про-о-осто поражен! – похлопали мне, а потом отдали приказ охране. – Скажите, чтобы не закрыва-а-али ворота! Сейча-а-ас зде-е-есь будет це-е-елая толпа-а-а! Нет, ну ты просто сокро-о-овище!

Я чувствую, что сейчас непроизвольно замурчу от удовольствия.