Жена Нави, или прижмемся, перезимуем!

 – Иначе бы в лесу совсем пропала! Вон какую вьюгу Карачун наслал! А у костра тепло!

Девица стояла ко мне спиной.  Я видела только толстую растрёпанную косу.

– От костра такой жар идет! А меня мачеха за подснежниками послала и сказала, что без них не возвращаться! Где же я их зимой найду?

Никакого костра не было. Зато был заснеженный куст.

Девица медленно стаскивала с себя платок. Варежки уже валялись на снегу. Девушка протянула руки вперед, словно отогревая их. Вокруг нее стелилась поземка, завывала метель, осыпался снег с ели, зато на бледном лице с посиневшими губами была улыбка.

Девица уже опустила платок на снег.

– О! Неужели! Братец Март, ты это сделал? – удивилась она, стоя посреди вытоптанного сугроба. Она подняла голову, словно рассматривая ель. – Ну и жарко же! Видать Март теплым будет!  Глядите! Снег тает! А под снегом… О! Подснежники!

Она  хрипло рассмеялась, осматривая сугроб по сторонам. Стащив с себя шубу, девица принялась шарить по сугробу руками, словно что-то роет.

– О, сколько их тут! Подснежников! – обрадовался голос, пока я осторожно слезала с Бурана. – Ты погляди! Под каждым кустом! А какие красивые! Ой, спасибо вам, добрые месяцы!

– И вот так всегда, – послышался вздох Буранушки.

Я опомнилась и слетела с него, пробираясь к стриптизерше, которую не заказывала. Она все еще стояла почти по пояс в снегу, что-то пытаясь вырыть…

С недавних пор приватизированная мною шуба стелилась по сугробам, пока я с удивлением обнаружила, что не проваливаюсь по пояс, как раньше.

Словно сам снег выталкивает меня.

– О, братец Апрель, – послышался охрипший голос девицы.

–Эй! – крикнула я, пытаясь до нее добраться раньше, чем смерть.

Девушка меня не слышала, но она уже стала снимать с себя что-то похожее на старое платье.

– О, братец Апрель! Братец Май! Братец Июнь!

– Неужели там кто-то настолько симпатичный? – спросила я, глядя на снежную пустоту под елью.

 – Тебя мама разве не учила, что раздеваться перед двенадцатью мужиками приличная девушка может только в случае, если это медицинский консилиум! А ну быстро тулуп обратно!

Я уже подобрала с сугроба тулуп, отряхнув его от снега. Еще немного подобраться и …

– Так, все, стриптиз окончен, господа двенадцать месяцев! У нас двенадцать месячных, так что кина не будет! – рявкнула я в сторону елки, пытаясь натянуть на девицу платье.