Кусучий случай, или няня для обреченного

Мне делали страшные глаза «коврики», требуя, чтобы я впредь задавала такие вопросы только после того, как составлю завещание.

– Я задал тебе вопрос, и ты на него не ответила, – процедило его величество.

Мне отрицательно мотали головой, показывая, что приличные девушки на такие вопросы не отвечают.

– Приведите целителя, – произнесло его величество, повернувшись к двум «клоунам». Те моментально сделали такие лица, словно телохранители телохранителей, которые не улыбаются даже с детских фотографий.

– Ваше величество.

По дворцу пойдут сплетни, – произнес бородатый.

То, что целитель – главный сплетник, я уже усвоила.

– Тогда скажите, что мне стало хуже. Рана открылась. Пусть даст все необходимое, – произнес его величество. Что? Он решил поиграть в доктора? В этот момент мне хотелось заползти под коврик и прикинуться раздавленным тараканом.

– Сию же минуту! – ломанулся из башни безбородый.

– Отвечай, кто это сделал? – произнесло его величество, пристально глядя на меня. – Я не шучу.

У меня заканчивается терпение. – Отвечай… Не бойся.

Я глубоко вздохнула. Мне сейчас проще прикинуться дохлой, чем отвечать на вопрос.

– Это сделали вы, ваше величество. Вчера, – послышался голос бородатого. – Когда она вышла, мы сразу учуяли запах ее крови. Она еле дошла до комнаты. Мы кое-как стянули рану.

– Почему мне сразу не сказала? – произнесло его величество ровным голосом.

– Не хотела вас расстраивать, – вздохнула я, видя, как несут все необходимое.

– Все в замке предупреждены, что если я ранен, то ко мне нельзя подходить.

  Единственное, что лучше сделать, так это просто держаться подальше от моих покоев.  Неужели это так сложно усвоить?

Голос его величества даже не дрогнул

– Это вы виноваты. Вы ее притащили! – рявкнуло его величество, поворачиваясь к «коврикам».

– Можно мы окажем помощь? – спросил бородатый, испрашивая разрешение ко мне прикоснуться.

– Да, – произнесло его величество. В тот момент, когда развязывали окровавленные бинты, я подняла глаза и увидела, как его величество ревниво следит за каждым движением.

 Я видела, как он тяжело дышит, когда флакон пролился прямо на меня.

– Ааааааа, – заорала я, не помня себя от жгучей боли.

Что было дальше я помню плохо.  Помню, как ощупывала рану, которая напоминала застарелый рубец, но все еще ныла.   Я почему-то сидела в углу кровати. Подушки были разодраны. Балдахин сорван. У бородатого на лице красовался кровоподтек.