Хроники Арбайтенграунда. Часть 1

Пятое событие наступило несколько позже, когда братья вернулись домой. Не смотря на наглухо закрытые окна, было холодно. Свет в доме везде выключен, а дверь в комнату Лабби, что располагалась на втором этаже, наглухо заперта, в прихожей не стояла обувь. Никто не отзывался, из чего братья сделали вывод: его не было дома.

Георг сел на диван и достал вторую сигару.

– Порол бы я его, порол бы и порол…

– Я бы тебя точно выпорол, – сказал Артур и положил на диван кейс. Рейнер знал этот жест: брат собирался к Венни.

Георг усмехнулся.

– Передавай привет Фишеру.

Рейнер покачал головой.

– Георг, какая муха тебя укусила? Прекрати.

Тот помолчал, несколько раз затянулся и затем молча удалился наверх. Рейнер сказал:

– Проводить?

– Нет, – сказал Артур, надевая пальтишко.

Новое серое пальтишко. Старая куртка износилась, а он купил пальто на распродаже… Прочное и элегантное…

Наконец Артур удалился. Рейнер остался один и через некоторое время отправился спать.

***

Пятое событие произошло именно по дороге к Вензелю Фишеру, который жил на другом конце Битенбурга, в ветхом многоэтажном доме, где кроме него жили только старики и алкоголики.

Он не смог приехать, так как машина находилась последний день в автосалоне. Почти никого не было на улице, время приближалось к одиннадцати. Артур никогда не ходил так поздно и поэтому торопился. Какая-то внутренняя тревога возрастала в нём, придавая сил. Первую половину пути он бежал; обувь с глухим стуком ударялась о тротуар. Кейс трясся в захудалой руке; ещё чуть-чуть – и всё содержимое вылетит на дорогу.

Затем он остановился, переводя дух; глухие удары сердца отзывались в ушах и горле. Он сплюнул, постоял несколько минут и опустил кейс на землю. Колени подрагивали и с трудом его удерживали.

Внезапно он услышал за углом нечеловеческий, чудовищный крик. Нет, не крик – вопль. Вопль сумасшедшей собаки, которой словно защемили хвост, рёв раненого дикого зверя, безумный звук, который издаёт загнанная в угол крыса.

Артур слышал, как кричали больные в предсмертной агонии: стоны, молитвы, лихорадочный бред.

Но от этого звука сердце замерло, и кровь в жилах как будто по щелчку пальцев остановилась.

А затем крик. Брань, которую невозможно описать словами. Глухой удар – и она стихла. Животные звуки раздавались вдвое громче.

Артур вцепился в кейс и сделал несколько шагов в сторону переулка, который вёл в соседствующие здания прокуратуры и полиции.