Кража на Весенней улице

– Что-то случилось?

– У вас моя дочь!

– А-а, Лисл Кёлер. Я её уже допросил.

– Где она? Где?!

– Придержите коней, герр Кёлер. Она в камере.

Я схватил его за грудки. Ко мне подбежал один полицейский и оттолкнул в сторону. Мюллер отряхнулся.

– Вы с ума сошли, герр Кёлер! Да вы не имеете права поднимать…

– Сукин ты сын, освободи мою дочь!

– Я-то здесь причём? Она нарушила закон и пошла против правительства.

– Да вы так говорите, будто она покушалась на президента!

Он усмехнулся.

– Слава богу, нет, но она пошла против его законов, а это – тюрьма от четырёх лет.

– За то, что она участвовала в митинге? Только за это?! Она даже никого не тронула, о чём вы, мать вашу, говорите?!

Лицо Мюллера сделалось каменным.

– Не забывайтесь, господин Кёлер. Кстати говоря, она тут сказала пару слов о своей пьесе и знаете, про что там? Нет? Там про пожилого джентльмена, который прожил в Третьем Рейхе, а после войны отправился сюда, в Арбайтенграунд.

И знаете, что? Он беседует со своим новым другом, и они обсуждают, как схоже в некоторых отношениях наше государство с Рейхом! Это недопустимо, герр Кёлер, никак нет! Поэтому после обыска в её квартире пьесу, которую, скорее всего, найдут, уничтожат.

Примерно эти слова я и ожидал услышать. Всё равно было неожиданно. С гордо поднятой головой он развернулся, но, прежде чем уйти, бросил через плечо:

– Когда будут судебные процессы по делам вашей дочери и Гирша, я или прокурор вам сообщим.

Я взвыл, словно раненый зверь, бросился к выходу.

Глава 11

Дома ко мне на шею со слезами на глазах бросилась Анели. Рядом стояла Хедвиг, нервно теребя подол платья.

– Папа, её арестовали?

Я сглотнул.

– Да, малыш, арестовали.

Она уткнулась мне в плечо и заплакала; Хедвиг прикрыла лицо рукой и отвернулась.

Пришёл я домой рано – я отпросился, как только пришёл с полицейского участка. Я чувствовал себя обескураженным и опустошённым; от последних событий просто руки опускались.

Стоя посреди гостиной, обнимая дочку и приглаживая жену, я плакал.

На следующий день во время завтрака я раскрыл свежую газету, быстро побежал по ней глазами. Митинг блистал на всех страницах; там упоминалось о моей дочери и сыновьях министра социального обеспечения. Также я нашёл слова леди Ауэр об этом:

«Я прекрасно понимала, что этим и закончатся волнения из-за пустых слухов.