Виновен наполовину

Как я так мог запутаться в днях? Пойду прилягу, может, удастся уснуть хотя бы на пару часов, – решил он и направился в спальню.

На прикроватной тумбочке сработал будильник.

– Девять тридцать, – с досадой заметил Михаил Борисович. Он облокотился одной рукой о край тумбы, другой дотянулся до кнопки будильника и нажал на неё. Рукавом пижамы стёр осевшие за ночь пылинки с белой лакированной поверхности и встал с кровати. Одёрнул плотные льняные шторы в спальне, стоя у окна, сделал скупую утреннюю зарядку и, шаркая, направился к лестнице.

Каштанка шла вслед за хозяином.

Вот уже на кухне гудит кофемашина, перемалывает зёрна, и по дому разлетается терпкий аромат свежесваренного кофе. Михаил Борисович взял утреннюю двойную дозу и направился в кабинет. Подойдя к сейфу, он ввёл код, открыл его, достал рабочий ноутбук, нажал кнопку включения, но ноутбук не отреагировал.

– Хм, что такое? – Вновь нажал на кнопку включения, но техника опять не реагировала, – Вот те на, что за дела? Может, батарея?.

. Так ведь не должна же, вчера вечером зарядил.

Михаил Борисович вытянул из сейфа зарядный шнур и подключил ноутбук к сети. Подождал немного и в третий раз попытался его включить. Наконец-то экран загорелся.

– Ну вот, а я уж было начал думать чёрт-те что.

Пока система прогружала файлы, Михаил Борисович открыл балконные двери и впустил в кабинет жаркий сухой воздух и сладкий аромат цветов. Садовник уже растянул по дорожке желтый поливочный шланг и открыл кран.

Михаил Борисович достал из футляра рабочие очки в роговой оправе и нацепил их на кончик носа, сделал ещё несколько глотков слегка остывшего кофе, уселся в чёрное кожаное кресло и, раскачиваясь в нем, принялся перечитывать написанное.

«Внезапно Ирма… м-м-м», – он бегло промычал часть текста, – «…Подняла голову… ага, угу, угу… аромат ветивера… и сандалового дерева… Кто-то схватил её сзади за шею», – продолжал он вычитывать текст вперемешку с мычанием.

«Она вцепилась обеими руками в крепкую мужскую руку и повисла на ней… Она вцепилась обеими руками в крепкую мужскую руку и повисла на ней», – перечитал ещё раз предложение Михаил Борисович.

– Она вцепилась и повисла?.. – Прочитал он вслух вопросительно.

«Задыхаясь, начала лягаться, крикнуть не получалось и она застонала», – Михаил Борисович смотрел удивленно в текст. Он читал его очень медленно и постоянно оглядывался. «Кажется, ей удалось попасть по голени, и преступник взвыл и усилил удушающий захват.