Виновен наполовину

Михаил Борисович? Миш? Миша…

***

– Миша! Мишенька! – Кричала бабушка, шлёпая одной ладонью его по щекам, а другой махала перед носом ампулой с нашатырным спиртом. Резкий неприятный запах заставил Мишку очнуться.

В глазах всё плыло, в ушах шумело. Он схватил тёткину ладонь, пытаясь остановить, отмахиваясь от неё изо всех сил, и даже попытался встать, но тётка нажимала на плечи и снова укладывала его. Мишка сильно напрягся, вытянулся и часто-часто заморгал, наконец-то, он разглядел, что это никакая не тётка, а бабушка Тоня и немного успокоился.

– Мишенька, Миша! Очнулся? Миша, ты меня слышишь? Слава Богу, очнулся! Ну и напугал ты нас всех! Ударился чем? Сильно ударился? Болит что-то? – Всхлипывая, спрашивала бабушка и гладила его по голове, укладывая волосы то на правую, то на левую сторону. – Вон зарос как, и выгорел, стричься надо уже. Ну, ничё-ничё, сходим в нашу парикмахерскую и пострижем тебя нормально, а то висят эти космы, не поймёшь то ли парень, то ли девка стоит. Мишенька очнулся! – Крикнула она в сторону, не отводя от него взгляд.

 – Будешь водичку? Скорее, дайте ему воды! – Кто-то из-за её плеча протянул стакан с водой. – Ну что вы холодную принесли, хотите, чтобы у него ещё и горло заболело? Из чайника вон плесните в кружку, на столе стоит кипячёная, – говорила она повышенным тоном, пихая стакан обратно. – Боже мой, что за люди, ребёнку холодную воду из-под крана суют! Что же теперь будет-то? Что же делать-то теперь? Ох и натворил ты делов… А вот и не ты это виноват, а мамка твоя вон. Чщ, чщ, чщ, – зашипела Антонина Фёдоровна, когда Мишка начал стягивать мокрое полотенце со лба. – Не трожь, хай полежить ещё, а то шишки повылазют потом, – причитала она сквозь слезы.

Мишка вновь пытался подняться с дивана, но тело всё ещё не слушалось. Он скорчился от подступившей тошноты, и опять в глазах всё поплыло и слегка заложило уши.

– Ну, наконец-то, – демонстративно громко сказала бабушка, когда в дверном проеме показалась бригада скорой помощи.

 – Сколько можно вас ждать? Дитя вон без сознания лежит, а врачей всё нет и нет, минут трыдцать ждём. А ещё скорая называется.

– Ну где же без сознания, уже в сознании. Не волнуйтесь, сейчас мы его осмотрим, – сказала доктор, села на стул, который принесла бабушка, и начала задавать Мишке вопросы. Мишка глядел на неё, слегка улыбаясь, но так и не смог произнести ни слова. Из-за того, что уши были все ещё заложены, Мишка не отрывал взгляд от её губ.