Снежная слепота

Скорее уж некая иная реальность, о существовании которой он прежде даже не подозревал.

– Пора есть, Халана, – сказал Бисаун.

Халана подняла с пола большую алюминиевую кастрюлю и поставила ее на плоскую крышку металлического котла с отведенными в стороны трубами. Вытянув из-за котла бидон, в который она незадолго до этого вылила свежую закваску Харпа, женщина большим половником перемешала его содержимое и затем часть перелила в кастрюлю. Оттуда послышалось шипение, будто кастрюля стояла на раскаленной плите.

– Присаживайся, – посмотрев на Харпа, старик указал рукой на табурет, стоявший по другую сторону стола.

Харп сел на указанное место и выжидающе взглянул на старого Бисауна. Слева от него опустился на тихо скрипнувший табурет Марсал.

– Не торопись принимать необдуманные решения, – произнес старик, глядя Харпу в глаза. – Тебе многое надо узнать о мире, в котором теперь тебе предстоит жить.

– Так расскажи мне о нем, – ответил Харп, не отводя глаз в сторону.

– Что ты хочешь узнать в первую очередь? – поинтересовался Бисаун.

– Все, что тебе известно о тех, кто переправляет нас сюда, – ответил Харп.

– Об этом я ничего не знаю, – покачал головой Бисаун.

– Но совсем недавно ты сказал, что те, кто посылает в этот мир новичков, непременно снабжают каждого бутылкой со свежей закваской, – напомнил Харп.

– Верно, – не стал отпираться старик.

 – И не только закваской, но и многими другими вещами, без которых выжить в мире вечных снегов невозможно. Очевидно, кто-то заботится о том, чтобы дать нам шанс, но при этом не пытается сделать нашу жизнь легкой и беззаботной. Но кто, как и зачем это делает, мне неизвестно. Так же, как ничего не известно об этом ни Марсалу, ни Халане, ни Энисе, ни кому-либо другому в этом мире. Тот, кто посылает нас сюда, не считает нужным снабжать нас хоть какой-то информацией на сей счет.

– В таком случае какой в этом смысл? – недоверчиво прищурился Харп.

– А какой смысл в том, что ты вообще живешь? – Бисаун улыбнулся одними губами.

Взгляд его при этом остался холодным, и смотрел он на Харпа с явным неодобрением. Задал он этот вопрос вовсе не для того, чтобы получить ответ, которого, как был уверен старик, не было и быть не могло.