Резервация

Локоть, согнутый под прямым углом, выброшенная вперед стопа с оттянутым носком, занесенная для удара дубинка с перемазанным кровью концом, дико вытаращенные глаза, голубоватая полоска дугового разряда между контактами электрошокера – любая выхваченная взглядом деталь являла собой символ ужаса и дикой, бессмысленной злобы. Происходящее казалось похожим на драку диких зверей, две стаи которых сцепились друг с другом только потому, что их вожаки не поделили между собой не до конца обглоданную кость, не понимая, что им-то самим все равно ничего не достанется.

Троим информационникам, возглавляемым Хуком, удалось вклиниться в плотную группу обороняющихся и разорвать ее надвое. Хук и те, кто следовал за ним, ворвались в здание. Оставшиеся на улице довершали начатое ими дело. Теперь коменданты уже не оборонялись, а просто прикрывали дубинками головы от сыплющихся на них со всех сторон ударов.

В здании раздался выстрел. Через несколько секунд еще два, один за другим. Что там происходило, никто не знал.

Но похоже было, что коменданты не связывали с этой разрозненной пальбой надежд на спасение.

Двоим комендантам удалось вырваться из кольца. Петляя, как затравленные зайцы, они бросились к противоположной стороне прохода, надеясь укрыться в развалинах. Стоянович выдернул из петли на перекинутом через плечо Медлева ремне дротик и метнул его в коменданта. Дротик вошел ему в грудь, и парень упал, раскинув руки в стороны. Второй замер на месте и, бросив на мостовую дубинку, поднял руки.

Стоянович взялся за новый дротик. Комендант упал на колени и, уткнувшись лбом в мостовую, пронзительно закричал. Стоянович усмехнулся и вставил дротик на место. Неторопливой походкой, не обращая внимания на скулящего коменданта, он направился к входу в здание, возле которого его бойцы укладывали на мостовую лицами вниз сдавшихся в плен комендантов.

– Поднимайся, – подойдя к скорчившемуся коменданту, сказал Медлев.

Внезапно комендант, казавшийся полностью раздавленным и уже ни на что не способным, выбросил руки вперед, схватил Медлева за ноги и, рванув изо всех сил, повалил его на землю.

Отчаяние и ужас смерти подарили коменданту последний, безумный и почти неконтролируемый разумом всплеск сил, бросивший его вперед. Подпрыгнув, он навалился на поверженного врага и, выдернув нож у него из-за пояса, полоснул им его по горлу.

Тело Стинова снова среагировало быстрее, чем успел принять решение разум.