Сердца. Сказ 3

– Вы рады солнцу, Луна, – говорит Бог Смерти. – И оно радо вам. Вы определенно любимица этой звезды.

– Так и есть.

Едва проходим, как я замираю подле лошади и прошу знакомства. Бог Смерти берёт меня за руку и руки наши накладывает на широкую звериную морду. Ноздри раздуваются, а рот причмокивает.

– Что это значит?

– Здоровается.

Здороваюсь в ответ. И спрашиваю:

– А как его зовут? Или её…?

– У Этого нет имени, – спокойно отвечает Бог Смерти.

– Тогда я назову Это, – восклицаю наперерез, – Розой.

И припаиваюсь второй рукой к гладкой шерсти, и, заглядывая в прелестные глаза, ласкаю нового друга.

– Ваше право, Богиня, – отвечает Бог Смерти.

И я – вот чёрт! – не понимаю истинности слов: укол, забава, факт?

– Но почему Роза…?

– Вас взяло любопытство? Не порок ли то?

– Играетесь.

– Всегда. А вообще, – объявляю я, – в моём понимании роза есть предельно страстный цветок. Сколько легенд и сказаний, сколько мифов и историй (супруг наградил меня ими) связано с этим цветком.

– Вы находите спутника смерти страстным?

– Более чем. Поступки их – таковы. Да и мотивы.

– Но мы едва знакомы, чтобы вы могли судить о мотивах, – обыкновенно улыбается человек. – Едва знакомы.

– А мне кажется – всю жизнь. Разве мы не шли бок о бок? Разве не помогали друг другу?

– Возможно.

Говорю:

– Я благодарна вам за сегодняшний визит.

И по глупой привычке подаю руку для поцелуя, но Бог Смерти, не растерявшись, по-дружески жмёт её обеими руками; и только.

В окно выглядывает Ян – зовёт в Монастырь:

– Луна, свет мой, вернись! Работа не ждёт.

И, прикуривая, исчезает.

Я проглатываю ужасное, колючее, намеренно отравляющее обращение и, бегло глянув в сторону распахнутого окна, прижимаюсь головой к голове лошади. Та спокойно принимает новый жест: ворошит копытами землю, раздувает ноздри, фыркает.

Лицо у Бога Смерти не меняется – меняются планы. Он, заприметив мою тоску и уклончивость в ответе Яну, вопрошает, не желаю ли я обучиться езде. Впопыхах признаюсь, что впервой вижу лошадь так близко и вряд ли удержусь на ней.

– Нестрашно! – восклицает человек и, подав руку, помогает взобраться.

Я приземляюсь в седло и, хохоча (а в этот момент забывается всё), притягиваю поводья.