Блогер Междумирья. История Юны

Убрала прядку за ухо и уточнила: «Каких существ?»

– Живых, разумеется, – невозмутимо продолжила Антонина. – С неживыми, знаете ли, проще. Забил запрос в программу и всё что неживое задумало – сразу тебе полным списком.

– А что значит эмоционирование? И я ведь журналист… не понимаю пока фронт своих обязанностей, – я честно пыталась вникнуть, а вдруг это у них профессиональная лексика такая, может «Междумирье» это программа такая…

– Ваша вакансия у нас совершенно новая и должностная инструкция еще формируется.

Если попроще, то вы должны общаться с нашими сотрудниками и заполнять полученной информацией ленту компании.

– Аааа, – облегченно выдохнула я, – значит вам нужно корпоративную страничку в соцсетях вести. А где? Вк, Ок, Тг? И о чем конкретно писать? Успехи, достижения, инновации?

– У нас своя социальная сеть, – удивила меня Антонина, – и вы получите в нее доступ. Если, конечно, мы договоримся. А писать нужно будет о… как бы объяснить… в общем слухи нужно будет рассказывать… Ну кто с кем общается, кто кого подсиживает, что делают вне рабочее время… Это такой развлекательных контент.

Но вам подробнее Лилиана расскажет, ведь это была её идея.

– Она будет моим руководителем?

– Она будет твоим геморроем, девочка, – проскрипел писклявый голос.

Знакомый, кстати, писклявый голос. Я обернулась. В дверях стояла старушка «божий одуванчик». Жидкие кудрявые седые волосики украшала заколка в виде шляпки. На белом платье с огромным количеством рюш гроздью свисали крупные зеленые бусы.

Из-под рюш виднелись зеленные лодочки, украшенные большими белыми цветами.

– Анфиса Степановна, у меня собеседование. Зайдите пожалуйста попозже, – Антонина попыталась выставить старушку.

– Ой, Тонечка, ну брось. Она уже здесь. А я ведь честно пыталась не пустить её. Вот зачем ей это надо? Ну временно же это счастье-то? А сердечко-то потом как собрать? Это у Лильки оно пустое. Ничего бестии не сделается. А эта девочка, ох горевать будет. Да и Лилька, своего так просто не отдаст. Слышь, ребенок.

Беги отсюда. И дорогу сюда забудь.

– Анфиса Степановна, ну-ка не пророчь. Ты ж максимум на два месяца вперед видишь. Кто знает, чем закончится…, тем более поздно уже. Видел он её.

– Да что он там видел? Одни глаза. Вся ж замотана перемотана была, в шарф упакована, – бабулька вновь переключила своё внимание на меня. – Давай, девочка, тряпочки свои натягивай и бежать. Я провожу и дверь прикрою.

Я встала и пошла к шкафу, хватит с меня этого дурдома.