Иллюзия хрупкости

Давай заберёмся на второй этаж автобуса? Люблю высоту, если она безопасная, а на втором этаже места почти люксовые, будем ехать и наслаждаться жизнью. Так что нужно занимать свободные места, пока другие не заняли. Пускай курят и прощаются с вокзалом, а мы пока всех обскачем!

– Ага, конечно, – она машинально кивнула, механически же улыбнулась, и вместе с новой подругой отправилась к багажному отделению, где толпились студенты. Немного простояв в импровизированной очереди, Кристина с помощью заботливой девушки затащила внутрь свой чемодан, а затем подруги забрались на второй этаж.

– Возможно, они купили его прямо в Англии, – немного мечтательно заметила Изабель, улыбаясь, и погладила край стекла. – Вот где я ещё никогда не бывала и, боюсь, что не побываю.

Услышав трагические нотки в голосе девушки, Кристина удивленно воззрилась на неё. Так как обе хотели сидеть возле окна, точнее, Кристина воспользовалась этим шансом, чтобы не садиться рядом с Изабель, то выбрали одиночные кресла, расположенные возле окна.

Соседних кресел не было, так что девушкам предстояло доехать до нового университета в гордом одиночестве.

Впрочем, это не мешало им переговариваться, а Кристина, севшая сзади, могла видеть профиль подруги, когда та поворачивала голову, и затылок с густыми тёмными волосами неопределённого оттенка.

– Знаешь, тебе не идёт трагический образ, что это за шекспировские страсти? Успеешь ты побывать в Великобритании, куда она от тебя денется? Это Венеция вот-вот затонуть может – и то, всё обещают и обещают, а она на месте остаётся.

– Считай это предчувствием, – Бо вновь отвернулась к стеклу и провела по его краю указательным пальцем. – Недоброе это место, я думаю, да и само название… Подумать только, Игнатия Лойолы! Я думала, что его имя предали остракизму.

– Католики любят своих святых, только мёртвых, но не живых. Вспомни, как обошлись с Жанной Д’арк, учитывая, что она для них сделала. А потом её возвели в лик святых, – пренебрежительно заметила Кристина.

 – Такие вещи ещё раз убеждают меня в том, что лучше быть бесчувственной эгоисткой, чем что-то делать для людей. Особенно, для народа – знаешь, народ – это слишком много разных вредных типов. Того и гляди, спасёшь ещё кучу убийц и маньяков, а также различных мерзких извращенцев, просто лжецов и прочих малоприятных личностей. И стоит ради этого лезть на костёр? Или… оказаться на кресте.

Некоторое время они молчали.