Иллюзия хрупкости

– Почему? Сейчас все это делают, ведь на дворе не средневековье. Девушкам нравится быть свободными, – Джордж покосился на сидящую впереди Бо.

– Потому что я не хочу пропустить своего принца. А то вдруг он прискачет на своём белом коне, а я тут барахтаюсь в какой-то луже с очередным непонятно кем, такая вся свободная. Вот он и подумает, что я не принцесса, а свинья. Вот вспомним классику, Ганса Христиана Андерсена, например. До сих пор не могу забыть желания набить морду принцу из очередной его милой сказки, который сначала соблазнял принцессу, выторговывая поцелуи за красивые безделушки под видом замарашки, а потом её же и осудил.

В принципе, можно представить, что он по-настоящему соблазнил её, хоть в сказке об этом прямо и не сказано… А потом вышвырнул под предлогом того, что она развратная дрянь, хотя сам же её и развратил. Бедная девушка! Либо на панель пошла, либо умерла от голода и холода. Зато принц, небось, чувствовал себя этаким эталоном чистоты, демонстративно запершись в своём королевстве. Принцы – они все почему-то против, чтобы принцессы им изменяли. Особенно с трубочистами! – Кристина тихо рассмеялась, а затем показала ему язык. – Так что тебе ничего не светит.

– Понятно, ты, как и другие такие же красотки, ищешь богатого, да? – с долей враждебности поинтересовался он.

– Во-первых, это моё личное дело, кого я ищу. Но я могу точно сказать, что не тебя. И вообще, я спать хочу, – Кристина выбросила опустевший стаканчик в кулёк, прикреплённый к сидению.

Возле каждого стула повесили по пакету, чтобы студенты не замусорили автобус.

Демонстративно зевнув, она отвернулась от парня, уткнувшись щекой в ледяное стекло.

На этот раз засыпать было ещё тяжелее. Тёмно-серый сумрак, словно туманная пелена, окутывающая горные вершины, погрузил её в состояние паники и неуверенности, будто она заблудилась в дремучем лесу, полном призраков и убийц.

Уже сквозь сон она осознала, что на этот раз, возможно, увидит больше, чем ей бы хотелось… Наверное, из-за этого проклятого кофе, но было слишком поздно выдёргивать себя из сна, так как она уже провалилась в эту пропасть.

Перед внутренним взором появился пустынный зал, тоскливый, вызывающий ощущение неясной тревоги, как большинство общественных помещений, когда они вдруг оказываются пустыми – на выходные, рано утром или ночью. Внезапно обыденные очертания предметов сменились невозможно яркими пятнами крови на полу.