Иллюзия хрупкости

Оно таится за неправдивой информацией, которая создаёт некую дымовую завесу, как у фокусника, засовывающего кролика в потайное место, чтобы затем незаметно достать его из шляпы. Но это всё лирика. На самом деле я не знаю твою подружку, да и с тобой едва знакома, так что не могу судить о том, какие там у вас отношения. Но я предлагаю сначала осмотреть общежитие, а затем уже думать, переезжать или остаться там. Но, если что, домик или квартирку мы снимем, не вопрос.

Кристина залпом допила то, что осталось в бутылке, и, сильно нагнувшись, едва не свалившись с полки, поставила бутылку на стол.

Бо приподнялась, взяла бутылку и положила её под стол.

Тут в дверь забарабанили.

– Девочки, отрывайте, это я! – громогласный голос Джорджа, по мнению Кристины, разбудил полвагона. Если, конечно, тут вообще кто-нибудь собирался спать. Она слышала приглушённые стенкой голоса, музыку, взрывы пьяного хохота.

– Открыть? – неуверенно спросила Бо, обращаясь к Кристине.

– Ох, а я так мечтала хоть немного поспать! – Кристина закатила глаза и свесила ноги с полки.

 – Подожди, я сейчас сама открою, а то он дверь выломает, а потом с нас за неё проводница голову оторвёт и штраф стребует.

– Девушки, а я тут виски принёс и пластмассовые стаканчики, – появившийся на пороге парень, всё в той же одежде, только в белой футболке, без куртки, заговорщицки улыбнулся и призывно помахал бутылкой с виски, как недавно пивом.

– А закуска? – поинтересовалась Кристина, по-прежнему раздражённо глядя на него.

 – И, нет, даже не думай садиться со мной рядом! В данном купе ты станешь парнем Бо. Или вообще не будешь тут находиться.

– Милая, неужели ты хочешь, чтобы я тебе изменял? – парень смешно подвигал бровями.

По мнению Кристины, он напоминал смазливого итальянца, чем активно и пользовался. Она подумала, что этот парень вполне органично смотрелся бы в каком-нибудь глянцевом журнальчике для молоденьких девушек от двенадцати до шестнадцати лет. На обложке такого издания, по её мнению, его рваные джинсы и чистая футболка, облегающие вполне мускулистую фигуру, смотрелись бы на все сто.

Её он вдохновлял мало, точнее, раздражал. И это была не та ярость, которая в любовных романах неизменно приводила главную героиню (красивую, но почти феминистку), в объятия главного героя, к патриархальной идиллии с садом, большим домом и множеством детей.

Всё-таки Джордж послушно пересел к Бо, которая начала активно его клеить, строить глазки и что-то щебетать.