Источник неприятностей – 2

Потому что сначала ей показали Марка, мёртвого, разрезанного на части, будто побывавшего в руках сумасшедших вивисекторов.

Тогда же ей пришло в голову: какая это мерзость, когда человека режут на куски до смерти. Но даже во сне она понимала, что подобное может приключиться даже в жизни обычных людей, не говоря уже про магов, постоянно лезущих в пасти самых жутких тварей, не говоря уже про чернокнижников-маньяков.

Затем появилась какая-то жуткая морда наподобие ожившей мумии из фильма с таким же названием.

"Классно!" – обрадовалась было она. Но тут Мартин выругался – и всё снова поменялось.

Алла увидела себя на миленькой полянке, рядом с избушкой на курьих ножках. Внутри кто-то орал, что не хватает человечины для шашлыков и злобно гремел посудой.

В этот миг они выплыли из воды, и очутились на твёрдом берегу. Отползли подальше от волн. И Мартин поддерживал её за волосы, пока её рвало тошнотворной чёрной водой.

У неё помутилось в голове, а когда золотистые бабочки перестали летать, перед внутренним взором появилась жуткая образина: тощий, с зелёной чешуйчатой кожей, волосатый и рогатый демон с громадными, как лабутены, копытами.

Демон щерился острыми клыками, корчил мерзкие рожи и потрясал громадным достоинством.

"Демон-искуситель", – подумалось ей.

"Он самый", – отозвался Мартин устало.

А затем картины принялись сменять друг дружку с такой скоростью, что её снова стошнило.

И охарактеризовать увиденной этой ночью Алла могла лишь словами: "омерзительная жуть".

Алла увидела одного из героических близнецов, швыряющего громадный файербол в спину брату. Рыдающую Мрию с остекленевшими глазами, которую насиловало жуткое чудовище. Мёртвую Нику и лежащего рядом с ней её мёртвого ребёнка. Мальчика. Очень милого.

А затем очень быстро перед глазами проплыли видения всех знакомых ей мужчин в состоянии запоя и/или похмелья.

После этого она увидела Асмодея, сражавшегося насмерть с какой-то незнакомой девушкой с кукольной красотой. Причём, он замахивался на неё самым обычным кухонным ножом.

А потом появилась Вика. Просто Вика. Один только образ сумасшедшей сектантки, соблазнившей Асмодея при помощи кольца Мерлина, мог разрушить психику.

Но в этом видении Вика казалась полностью сосредоточенной на очередной безумной идее-фикс.