Источник неприятностей – 3

– Пускай растёт, – благодушно пробормотал кот сытым голосом. – И спасибо за рыбу.

– Пожалуйста.

Ведьма снова уставилась в монитор, но избавиться от дорого гостя было не так уж просто. Особенно, когда он почувствовал, что подруге плохо. Очень плохо. Хреново. Лучше сдохнуть. И так далее. Самая совершенная в мире коллекция плохого настроения и негативных эмоций, включая шизофрению с параноидальным уклоном.

– Выглядишь ты хорошо, – с сомнением проговорил кот, устраиваясь в массивное, специально для него наколдованное кресло возле окна.

Ветерок, проникавший через распахнуто настежь громадное окно, ерошил его чёрную, густую растительность.

На этот раз волшебное здание под названием «ОФУИС», то бишь, офис, расположилось недалеко от озера. Несколько сосен деловито изображали лес, а парочка тощих уток – местную фауну.

Никто никогда не знал, каким будет вид из окна рано утром. Но к этому феномену все давным-давно привыкли и перестали обращать внимания. Вид из окна интересовал только тех, кто собирался в город, и то в качестве распознавания погодных условий и времён года.

Даже самые рассеянные маги не собирались красоваться перед местными жителями в шапке-ушанке, шубе и зимних сапогах в разгар лета. Незаметность – первое качество агентов «ОФУИСА», и изображать клоунов не входило в их планы. Разумеется, те, кто собирались в другие миры, в прошлое, или на иные планеты, – одевались согласно местным условиям. Тут вид из окна помогал мало.

– Спасибо. Благодаря косметической магии выглядеть хорошо для любой ведьмы – пара пустяков, – отозвалась она, но перестала измываться над клавиатурой, застыв в глубокой задумчивости.

Зорро посмотрел на неё с глубокой нежностью, в которой было слишком много жалости, но так, чтобы Ника этого не заметила. Не хотелось коту лишний раз демонстрировать то, что и так все знали. Это выглядело бы навязчивой рекламой.

Женщина была невысокой, хрупкой блондинкой с зелёными, как целая коллекция изумрудов, глазами.

Её длинные волосы обрамляли овальное личико с правильными, хотя и немного необычными чертами.

Красавицей она не было, но обаяние (магия?), надолго приковывали к ней взгляд.

Зорро пригляделся, и сквозь волшебную мишуру увидел стойкую, как чернильное пятно, печаль в глазах, безжизненно застывший рот, словно она уже сто лет назад разучилась улыбаться. Мелкая дрожь сотрясала пальцы, а спина безвольно согнулась.