Крутая стерва

 – Хотя нет, – он схватил двумя руками края её платья, сильно дёрнул, обнажая белоснежную кожу, разрывая платье на части. – Вот так мне нравится больше.

– Потому что ты – ничтожество, которое любит разрушать? А, может, тебя самого когда-то связали и принудили удовлетворять какую-то мерзкую бабу? – маска стервы с остреньким язычком, огромный опыт в качестве скандальной журналистки, – всё это не даёт ей молчать.

– О, нет, дорогая, – широкая ухмылка на красивом лице. – Я это делаю только потому, что МОГУ. И мне нравится брать то, что я хочу присвоить.

Считай это моим маленьким недостатком в идеальной внешности. Как говорится, и брильянты бывают с изъянами. У меня всегда была прекрасная жизнь… Быть может, слишком великолепная, – с этими словами он притянул её к себе, швырнул на кровать, порвал остатки платья и презрительно отшвырнул лоскутки в разные стороны.

«А я-то думала, что ткань крепкая! Наверное, подсунули подделку», – мелькнула в голове женщины неуместная мысль.

Она отвернулась, не желая смотреть ему в лицо, видеть жадный и торжествующий взгляд, пока он терзал её тело: до боли сжимал чувствительную грудь, прикусывал кожу чуть ли не до крови, оставлял засосы на нежной шее, заставляя её невольно дрожать и всхлипывать.

Картина прошлого снова встала перед ней во всей своей яркости: восемнадцатилетняя девушка, всё ещё невинная, лежит в руках сильного парня, который разрывает своим членом нежное влагалище, чувствуя стыд и боль, и думая лишь о том, останется ли она в живых.

Получая неуместное удовольствие. Кончая под ним. Обхватывая во время оргазма его огромный член ещё сильнее, словно выдаивая пульсирующим влагалищем.

Оказывается, одна её часть умерла тогда. И возродилась в пламени страсти, словно феникс.

И поэтому Рита лежала под ним, словно загипнотизированный удавом кролик, повернув голову в сторону и бессмысленно уставившись в окно, мечтая стать маленькой птичкой и улететь куда-то далеко.

А мужчина снова грубо овладевает ею, так, что ей больно почти так же, как и в тот, самый первый раз.

И намного приятнее, так как её тело уже много раз познало высшее удовольствие.

Он раздвинул её ноги максимально широко, подсунул ей под задницу маленькую подушечку, чтобы видеть, как её разгорячённая промежность реагирует на резкие фрикции. Ещё и лампу развернул, чтобы видеть всё ярче, чем в дневном свете. Словно направил прожектор ей между ног.

Но душе намного больнее. Её словно разрывают на куски.