Души. Сказ 2

И далее выпросила, чтобы до торгов (вне зависимости от их результатов, ибо «товар» могли и не приобрести) приходящие божки не являлись ко мне; я разошлась на десяток просьб и вскоре размягчила скрюченное от досады лицо.

– Ты должна работать! – утверждал Ян. – Должна приносить пользу Монастырю и мне.

– Ты ведь не хочешь этого.

– Хочу, – врал мужчина.

– Тогда: не могу этого делать по одному из пунктов нашего договора. Работа – после процедуры, а я её упустила, потому что выказала желание иного.

…гласил один из пунктов, вычерченных на старом наречии, в проклятых бумагах, которые я наградила своим именем в день знакомства с Хозяином Монастыря.

Ян усмехнулся и зарылся в собственные мысли, пытаясь вспомнить, когда же обмолвился этим пунктом в такой трактовке.

– Что ещё знаешь на старом наречии?

– Достаточно.

– И откуда?

– У меня был хороший учитель.

Хозяин Монастыря посчитал безмерно хорошим учителем себя, однако же хорошим учителем выступила Ману, рассказывающая о тонкостях работы и хитростях нашего с ней Отца.

«Покажи ему, девочка» – подстрекала Ману.

«Желаешь проучить его?» – вопрошала я.

«Желаю обучить свою птичку высокому полёту! И ни один мужчина не посмеет обидеть, если ты будешь знать причину его слов или действий наперёд. В этом у них фантазии мало».

«Желаешь проучить их всех?»

«Надо – жги. Пылай. Взлетай. Так высоко, чтобы в случае падения разбиться насмерть, либо же не пытайся взлететь напрочь, чтобы в случае падения не остаться израненной и скорбящей от поражения.

– А что с твоим… – начал было Ян, подразумевая красный балдахин и первую ночь, презрительно фыркнул и отвёл взгляд, – …тот Бог. Что с ним? Ты бы согласилась на ещё одну встречу?

Проверял меня? Пытался подцепить? Уколоть? Зачем он спрашивал?! Уверенное и ощущаемое «нет» я заменила отвратительным, искушённым взглядом и выдала певчее:

– Разумеется, Ян.

– Зря цепляешься, Луна! – неожиданно воскликнул мужчина и запричитал. – Зря-зря…Тебя (да и кого-либо ещё) он в жёны не возьмёт, не строй мечты. Не думай о Первом, соединяя и скрепляя вас в бесконечный союз: это право, эта возможность – исключительна и редка. А вы – из миллионов: порочные и разбитые.

И после мы молчали: я выкурила сигарету, а Ян перевернул кипу бумаг.